Священник Владимир Лапшин. Проповедь на Троицу 2009 года

Get the Flash Player to see the wordTube Media Player.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня мы с вами празднуем Пятидесятницу. Сегодня мы вспоминаем событие, которое стало как бы последней точкой в евангельской истории. В истории, которая начинается с Благовещения, потом Рождество, потом Обрезание, Сретение, Крещение, служение Иисуса, проповедь Его, вход Господень в Иерусалим, Страстная неделя, Страстная Пятница, Крест, Пасха, Воскресение Господне, Вознесение Его — и вот Пятидесятница. Эту историю можно было бы назвать историей спасения человека, если бы эта история спасения человека на этом заканчивалась. Заканчивается этим событием евангельская история, но не история спасения, не то, что бы мы назвали Священной историей, историей взаимоотношений человека с Богом. Эти взаимоотношения еще продолжаются. Но вот чтобы понять, что значит для нас это событие Пятидесятницы, почему именно это событие является как бы последней точкой, завершающим штрихом, — мы должны начать очень издалека.

Я в некоторой растерянности, потому что говорить надо буквально от сотворения мира. Бог создает этот мир для человека. Бог создает человека как венец творения. Он хочет, чтобы человек стал сыном Божьим, Он хочет, чтобы человек стал оплотом, чтобы человек стал Богом, чтобы человек разделил радость бытия, чтобы человек стал причастником Божественной жизни, — Он хочет, чтобы человек стал Богом. Для этого, наверное, человек должен через что-то пройти, чему-то научиться,  таков замысел Божий. Однако человек хочет достичь всего этого сам. Он, как ему кажется, не нуждается для этого в Боге. Он хочет, как сегодня говорят, — знаете, с уважением так говорят: «Он всего достиг сам! Он добился всего сам!» — вот человек сам хочет всего добиться. Происходит то, что мы называем грехопадением. Человек отсекает себя от живого источника жизни, от источника вечной жизни. Человек оказывается вне общения с Богом. Казалось бы, опомниться, осознать глубину произошедшего, покаяться! Нет. Человек упорствует в грехе, человек говорит — люди говорят: «Давайте построим башню до небес! Давайте сделаем себе имя!» — как современно звучит, правда? Мы знаем, чем это закончилось: это привело к разделению человеческого рода, это привело к постоянным войнам. Но человек не может успокоиться, не может угомониться; по всему миру, где появляются человеческие цивилизации, строят пирамиды — пытаются достроиться до Небес. Пирамиды в Африке, пирамиды в Южной Америке, пирамиды в Азии, пирамиды в Индии, пирамиды в Таиланде — пирамиды везде. Человек рвется к небесам, человек хочет сделать себе имя. Вспомните Библейскую историю, вспомните историю Древнего мира, посмотрите на новейшую историю — все то же самое: человек пытается сделать себе имя и построить башню до небес; последняя сейчас в Эмиратах строится, уже, говорят, за 700 метров перевалила — но это не важно, суть не в этом. Суть в том, что это все бессмысленно! Это все — богоборчество. Это звучит очень современно, это звучит по-человечески, весь мир сегодня живет этим, — но это богоборчество, это безбожие, как бы мы это ни прикрывали, как бы мы это ни пытались замаскировать. Этим живет весь мир. К сожалению, этим живут и люди, которые называют себя верующими. Этим живут и люди церковные; этим же озабочены целые церковные сообщества тоже: сделать себе имя, превознестись над другими, «построить башню до Небес».

Но вот Бог через Евангельскую историю открывает нам, что все это должно делаться по-другому. Сын Божий рождается не в одном из мировых центров культуры, не в центрах человеческих цивилизаций. Он рождается не во дворцах — там, где «делают себе имя». Он рождается не там, где строят пирамиды. Он рождается на задворках Римской империи, в хлеву, на скотном дворе. Его первая постель — это кормушка для скота. Он рождается как беззащитный младенец, отдающий Себя в руки людей. Он входит в нашу жизнь. Помните, как пророк Исайя еще за сотни лет до того, как Христос родился, говорит о Нем: «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит». Он идет смиренно, как нищий проповедник, по этой земле. Он несет в этот мир любовь, жертвенную любовь. Он отдает Себя на Крест за нас. За наше превозношение, за то, что мы делаем себе имя, за то, что мы пытаемся построить башню до небес, — Он за нас умирает. Он за нас умирает и —действительно — становится башней до Небес. Он воскресает и восходит на Небеса вместе с нашей человеческой плотью. И даровав Духа Святого, Он объединяет людей, говорящих на разных языках, живущих в разных странах, принадлежащим к разным традициям и разным культурам. Вот как достигают Небес. А не так, как это делают люди.

И сегодня, совершая этот праздник, мы, называющие себя христианами, мы, считающие себя верующими в Бога, верующими в Иисуса Христа, должны задуматься: а мы как живем? Мы каким духом живем? Живем ли мы евангельским духом — вот этим духом смирения, духом жертвенной любви, духом единения, или мы, как и все, живем духом князя мира сего, строя башни до Небес и стараясь сделать себе имя? Давайте задумаемся об этом, — в этом смысл этого праздника. Этот праздник, это событие — откровение. Откровение о том, в чем смысл вообще всей человеческой истории; для чего Бог создал человека, и как это можно осуществить, каков путь на Небо, каков путь к Богу, как человек может стать Богом.

Аминь.