Священник Владимир Лапшин. Проповедь на Троицу 2009 года

Get the Flash Player to see the wordTube Media Player.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня мы с вами празднуем Пятидесятницу. Сегодня мы вспоминаем событие, которое стало как бы последней точкой в евангельской истории. В истории, которая начинается с Благовещения, потом Рождество, потом Обрезание, Сретение, Крещение, служение Иисуса, проповедь Его, вход Господень в Иерусалим, Страстная неделя, Страстная Пятница, Крест, Пасха, Воскресение Господне, Вознесение Его — и вот Пятидесятница. Эту историю можно было бы назвать историей спасения человека, если бы эта история спасения человека на этом заканчивалась. Заканчивается этим событием евангельская история, но не история спасения, не то, что бы мы назвали Священной историей, историей взаимоотношений человека с Богом. Эти взаимоотношения еще продолжаются. Но вот чтобы понять, что значит для нас это событие Пятидесятницы, почему именно это событие является как бы последней точкой, завершающим штрихом, — мы должны начать очень издалека. Читать далее Священник Владимир Лапшин. Проповедь на Троицу 2009 года

Священник Владимир Лапшин. Ин. X, 27—38

Get the Flash Player to see the wordTube Media Player.

Христос воскресе!

Всех — со светлым праздником Воскресения Христова!

Пасхальная проповедь о. Владимира Лапшина:

Get the Flash Player to see the wordTube Media Player.

Памяти Наталии Трауберг

nlt.jpgРазве что на Пасху бывает у нас в храме столько народу, сколько было сегодня — отпевали инокиню Иоанну. Или, сказать по-другому, знаменитого переводчика и публициста Наталью Леонидовну Трауберг. Или известную московскую красавицу Наташу. Или…

Ей удалось соединить в своей жизни столько всего, и не просто соединить, а сплавить в каком-то удивительном, неповторимом и гармоничном узоре. О ней трудно говорить, потому что сразу хочется перейти к превосходным степеням, восхищаться, ахать — но сама она не терпела пафоса, говорила тихо и как бы между прочим, сплошными примечаниями. Люди иногда думали, что всё, сказанное ею —это только «для своих». 

Ну да, так и было, только стать ей «своим» было невероятно просто — достаточно было встать рядом и прислушаться. И уже никогда не забудешь этот голос, это лицо…

Западничество и почвенничество, либерализм и консерватизм, творческий полет и традиционность — все эти определения как-то теряли смысл рядом с ней. В ней всё это было, и было с избытком, и одно не мешало другому. Она говорила: «Как желает мирской человек? К другому — истина, а ко мне — милость, притом побольше. А наоборот?» 

Ну вот ее жизнь и была этим сплошным «наоборот».

Последние несколько лет она подолгу лежала в больницах и в хосписе, куда кладут неизлечимо больных. Люди там — комки страдания, даже отчаяния. Она говорила, что хоспис — ее дом творчества, где нет житейских забот и она наконец-то может спокойно поработать. Над переводами, над книгами и статьями, над жизнью, в конце концов. Ее последняя книга так и называется — «Сама жизнь». Точнее и не сказать об инокине Иоанне: сама жизнь.

nlt1.jpgЛюди на отпевании сегодня здоровались друг с другом, знакомились, удивлялись: как, и Вы здесь? Сколько лет, сколько зим! А вот, познакомьтесь… 

Мы верим, что так соберутся вокруг нее старые и новые знакомые и в Царствии, и ничто тогда не помешает этой радости. 

До свидания, Наталья Леонидовна!