Проповедь отца Владимира на Благовещение

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

— Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою.

Эти слова, сказанные когда-то ангелом, Гавриилом, Деве
Марии, сегодня обращены к Церкви, обращены к каждому из нас:

— Радуйся. Господь с тобою.

Кто-то может смутиться, сказать: да как же радоваться, когда
вокруг столько всего происходит, столько страха, столько боли, горя, страдания?

Дева Мария тоже смутилась. Она тоже смутилась, Она тоже была
напугана. Что это было за приветствие такое, как это всё может быть?

Архангел Гавриил говорит Ей:

— Дух Святой найдёт на Тебя и сила Всевышнего осенит Тебя.

Это не значит, что тем самым Бог избавлял Её от страданий,
от проблем, от трудностей, испытаний… Нет. Мы знаем, сколько на Её долю выпало…

Страхи, бегство в Египет; потом, когда Иисус был подростком,
как они Его ищут… Были и ошибки! Когда Она вместе с родственниками искала Его,
уже взрослого, чтобы остановить Его миссию, чтобы забрать Его домой, потому что
говорили, что бес в Него вселился…

А сколько было страданий… У подножия креста…

Но Она прошла через всё это, Она испила всю эту чашу до дна,
потому что когда-то Она Ему сказала:

— Я — раба Господня, да будет мне по слову Твоему.

И вот сегодня, обращая к нам слова: радуйся, Господь с
тобою! — Господь и от нас с вами ждёт: что мы ему ответим? Сможем ли мы сказать
так же, как Мария: я — раба Господня, я — раб Божий, да будет мне по слову
Твоему?

А сказав это, сможем ли мы принять то, что происходит в
нашей жизни по слову Его, по воле Его, по промыслу Его? Сможем ли мы довериться
Ему? Отдать себя в Его руки?

Это вовсе не означает, что Он полностью защитит нас от
всего, нет. Может быть, и нам, кому-то из нас, может быть и всем, нужно будет
пройти через испытания, страдания, скорби, искушения и испить всю чашу до дна.

Но готовы ли мы? Наш ли это праздник — Благовещение?
Действительно ли мы приход Бога в нашу жизнь воспринимаем как благую и
радостную весть? Или мы думаем о том, сколько лишних хлопот, забот и страданий
он нам принесёт?

Мне не раз приходилось слышать от людей: «Как здорово быть
неверующим! Можно делать всё, что хочешь». И вопрос к нам сегодня:
действительно для нас это — радостная весть, что Господь, со всеми испытаниями,
искушениями, трудностями, проблемами, страданиями, входит в нашу жизнь?

Или, может быть, нам хочется сказать, как когда-то Пётр:
«Выйди от меня, Господи, ибо я грешный человек». Оставь в покое, оставь нас.
Пройди стороной.

Вот о чём сегодня спрашивает нас Бог через этот праздник.

Да хранит вас Господь.

После обращения Патриарха:

Дорогие мои, я, как послушник патриарха Кирилла, должен был
вам это зачитать. Я зачитал, донёс до вас эту точку зрения, призыв сидеть по
домам, оставить храмы пустыми.

Но на самом деле я очень этого боюсь. Я боюсь, особенно
боюсь закрыть храмы для верующих — для прихожан. Если закрывать храмы, то
закрывать целиком. Чтобы все страдали.

Потому что происходит подмена Церкви — экклесиологическая
ересь, я бы сказал, — когда под Церковью понимается только духовенство: они
молятся, они совершают таинства, они причащаются, а миряне обойдутся, а миряне
пусть посидят. Вот этого я боюсь больше всего.

И я боюсь, что мирянам это понравится. У нас сейчас вся
жизнь уходит в интернет: там дружат, там общаются, там женятся, там ссорятся,
там разборки — всё там. Если туда уйдёт ещё и молитва, что останется от жизни
на земле?…

Я этого боюсь.

«Сидите дома, мы вам всё покажем».

Мне очень вспоминается книга, многие её, конечно, читали,
особенно люди постарше, — Брэдбери, «451° по Фаренгейту»...

<Я в прошлом году осенью, месяцев восемь назад,
перечитал... Читал её когда-то, давно-давно-давно, лет сорок назад, а то и
пятьдесят, и вот перечитал...>

Там тоже все люди сидят по домам, с четырёх стен электронные
панели, в которых проходит вся жизнь.

На улицу выходить не надо, в крайнем случае соседка
забежала, чтобы вместе <посмотреть в экран>… Вся радость, любовь — всё
там, а по улицам только спецмашины из пожарных, которые отлавливают нарушителей
особого режима и сжигают их дома.

Мы можем прийти к этому постепенно. Да, может быть, в этот
раз, если сейчас закрыть, запретить — в этот раз, может быть, <храмы
назад> откроют. Но прецедент уже будет — что закрывали. В другой раз закроют
на подольше, в связи с какой-нибудь другой эпидемией, а они сейчас одна за
одной, каждый год какая-нибудь эпидемия.

Потом можно будет закрыть из-за чрезвычайной ситуации в
связи с какими-нибудь политическими событиями. Потом можно будет закрыть — и
«забыть открыть». И так всё и останется. Это только начало.

Говорят, «это временно». Но неслучайно у нас на Руси
говорят: нет ничего постояннее, чем что-то временное. У нас временно ничего
делать нельзя. У нас надо делать сразу — либо так, либо эдак.

Так что, родные мои, вы слышали патриарха, он призывает вас
сидеть дома. Я буду за вас молиться, он будет за вас молиться, мы будем за вас
молиться... Но если вы не придёте, мне будет очень плохо.

Да хранит вас Господь.