Проповедь отца Владимира на литургии 26.05.2024

 Неделя о расслабленном

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Год назад в этот день, в Неделю о расслабленном, в связи с сегодняшним Евангельским отрывком мы говорили, что этот кусочек очень хорошо, очень полезно рассматривать как некую притчу, имеющую отношение к каждому из нас. 

Читать далее Проповедь отца Владимира на литургии 26.05.2024

Проповедь отца Владимира на литургии 19.05.2024

Неделя Жён-мироносиц

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Второе воскресенье после Пасхи, то есть один из самых важных дней в церковном календаре, Церковь посвящает женам-мироносицам. 

Читать далее Проповедь отца Владимира на литургии 19.05.2024

Проповедь отца Владимира на литургии 17.02.2024

Духа не угашайте!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня мы слышим слова из отрывка апостола Павла к солунянам, которые очень часто вспоминаем, повторяем перед праздничной или воскресной литургией:

«Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе».

Читать далее Проповедь отца Владимира на литургии 17.02.2024

Проповедь отца Владимира на Литургии 19.01.2024

Святое Богоявление

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодня мы с вами совершаем праздник Богоявления, который чаще в нашей традиции называют Крещением Господним. Это один из самых древних праздников.

Читать далее Проповедь отца Владимира на Литургии 19.01.2024

Проповедь отца Владимира на Литургии 14 января 2024 года

Праздник Обрезания Господня

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня мы с вами празднуем Обрезание Господне. В этом году этот праздник попал на воскресенье, и в храме много народа. И праздник действительно становится праздником. Почему я об этом говорю? Потому, что Обрезание — это недооцененный, недопонятый церковным народом праздник.

Читать далее Проповедь отца Владимира на Литургии 14 января 2024 года

Проповедь о. Владимира на литургии 7 января 2024 года

Рождество Христово

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, мы с вами вновь празднуем Рождество Христово. Вновь и вновь, вот уже две тысячи лет, мы стоим перед тайной. «Где до́лжно родиться Христу?» Древние пророки знали, что ему должно родиться в Вифлееме. Но что такое Вифлеем, почему именно в Вифлееме?

Читать далее Проповедь о. Владимира на литургии 7 января 2024 года

Проповедь о. Владимира на всенощной 23 декабря 2023 года.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Конечно, мы с вами уже много-много раз читали этот евангельский отрывок и каждый раз думаем: на что же нам обратить внимание, что же здесь главное, важное? И вот сегодня мне хочется отметить слова евангелиста — что один из учеников, любимый ученик, согласно церковному преданию сам апостол Иоанн Богослов, вошел в пустой гроб, увидел и уверовал. И что же он увидел? Что он увидел? Пустой гроб, пелены лежащие, плат, отдельно свитый. И уверовал.

Читать далее Проповедь о. Владимира на всенощной 23 декабря 2023 года.

ВОЗДВИЖЕНИЕ ЧЕСТНОГО И ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ

Событие обретения св. Креста

После того как свершились величайшие события в истории человечества — Распятие, Погребение, Воскресение и Вознесение Христовы, св. Крест, послуживший орудием казни Спасителя, был утерян. После разрушения Иерусалима рим. войсками в 70 г. св. места, связанные с земной жизнью Господа, оказались в забвении, на нек-рых были построены языческие храмы.

Обретение св. Креста имело место в царствование св. равноап. имп. Константина I Великого. По сообщениям церковных историков IV в., мать Константина, св. равноап. Елена, отправилась по просьбе царственного сына в Иерусалим, чтобы найти места, связанные с событиями земной жизни Христа, а также св. Крест, чудесное явление к-рого стало для св. Константина знаком победы над противником.

Сохранились 3 различные версии предания об обретении св. Креста (Nestle. 1895; Straubinger. 1912; Heid. 1989; Borgehammar. 1991; Drijvers. 1992). Согласно наиболее древней (она приводится у церковных историков V в. Руфина Аквилейского, Сократа, Созомена и др. и, вероятно, восходит к утраченной «Церковной истории» Геласия Кесарийского (IV в.)), св. Крест находился под языческим святилищем Афродиты. Когда святилище было разрушено, обнаружились 3 креста, а также табличка с Креста Спасителя и гвозди. Для того чтобы узнать, какой из крестов и есть тот, на к-ром был распят Господь, иерусалимский еп. Макарий († 333) предложил приложить поочередно каждый из крестов к тяжелобольной женщине. Когда та исцелилась после прикосновения к одному из крестов, все собравшиеся прославили Бога, указавшего на величайшую святыню Истинного Древа Креста Господня, и св. Крест был поднят еп. Макарием для всеобщего обозрения.

2-я версия предания, возникшая в кон. IV — нач. V в., сообщает, что св. Елена пыталась узнать место пребывания Креста у иерусалимских иудеев, и в конце концов один престарелый еврей по имени Иуда, сначала не хотевший говорить, после истязаний указал место — храм Венеры. Св. Елена повелела разрушить храм и раскопать это место. Там были найдены 3 креста; явить Крест Христов помогло чудо — воскрешение через прикосновение к Истинному Древу мертвеца, к-рого проносили мимо. Об Иуде сообщается, что тот впосл. принял христианство с именем Кириак и стал епископом Иерусалима (Пигулевская. 1976). 3-я версия предания об обретении св. Креста, возникшая в Сирии в 1-й пол. V в., относит это событие не к IV, а к I в. и говорит о том, что Крест был найден Протоникой (или Петроникой), женой имп. Клавдия I, а впосл. был скрыт и вновь найден уже в IV в. Несмотря на древность 1-й версии предания об обретении св. Креста, а также на то, что именно этой версии следуют наиболее авторитетные визант. историки (напр., Феофан), в поздневизант. эпоху более распространенной стала 2-я версия; в частности, на ней основано проложное сказание, предназначенное для чтения на праздник В. согласно совр. богослужебным книгам правосл. Церкви.

Уже к сер. IV в., как свидетельствует свт. Кирилл Иерусалимский, частицы Истинного Древа распространились по всему христ. миру (Сyr. Hieros. Catech. 4. 10). В 2 исследованных археологами разрушенных христ. храмах Сев. Африки сохранились надписи от 359 и 371 гг., в к-рых упоминаются имевшиеся в тех храмах частицы Честного Креста (Duval. P. 331-353). О том, что частицы Истинного Древа находились даже в наперсных мощевиках мн. христиан, сообщают святители Григорий Нисский и Иоанн Златоуст (Greg. Nyss. De vita Macr. 30; Ioan. Chrysost. Adv. Jud. et Gent. demonstr. 10).

Точная дата обретения св. Креста неизвестна; по-видимому, оно имело место в 325 или в 326 г. (Theoph. Chron. 326). После обретения св. Креста имп. Константин начал строительство целого ряда храмов, где должны были совершаться богослужения (см. ст. Иерусалимское богослужение) с подобающей этому городу торжественностью. Ок. 335 г. была освящена воздвигнутая непосредственно возле Голгофы и пещеры Гроба Господня большая базилика (Мартириум). День Обновления (т. е. освящения, греч. термин ἐγκαίνια (обновление) обычно обозначает освящение храма) Мартириума, а также ротонды Воскресения (Гроба Господня) и др. построек на месте Распятия и Воскресения Спасителя 13 или 14 сент. стал праздноваться ежегодно с большой торжественностью, а воспоминание обретения св. Креста вошло в праздничное торжество в честь Обновления (Fraser. 1995).

Установление праздника

связано, т. о., с праздниками в честь освящения Мартириума и ротонды Воскресения, по отношению к к-рым В. первоначально имело второстепенное значение. Согласно «Пасхальной хронике» VII в., священнодействие В. (названное здесь σταυροφάνεια — явление Креста) было впервые совершено 17 сент. 334 г. в ходе торжеств при освящении иерусалимских церквей (Chron. Pasch. P. 531).

Уже в кон. IV в. праздник Обновления базилики Мартириума и ротонды Воскресения был в Иерусалимской Церкви одним из 3 главных праздников наряду с Пасхой и Богоявлением. По свидетельству паломницы кон. IV в. Эгерии, Обновление праздновалось в продолжение 8 дней; каждый день совершалась Божественная литургия; храмы украшались так же, как на Богоявление и на Пасху; на праздник в Иерусалим приходило множество людей, в т. ч. и из отдаленных областей — Месопотамии, Египта, Сирии. Эгерия подчеркивает, что Обновление праздновали в тот же день, когда был обретен Крест Господень, а также проводит параллель между событиями освящения иерусалимских церквей и ветхозаветного храма, построенного Соломоном (Eger. Itiner. 48-49).

Выбор 13 или 14 сент. как даты праздника Обновления мог быть обусловлен как самим фактом освящения именно в эти дни, так и сознательным решением. По мнению ряда исследователей, праздник Обновления стал христ. аналогом ветхозаветного праздника Кущей, одного из 3 главных праздников ветхозаветного богослужения (Лев 34. 33-36), отмечавшегося на 15-й день месяца Тишри по евр. календарю (этот месяц примерно соответствует сентябрю), тем более что освящение Соломонова храма также произошло во время празднования Кущей. Кроме того, дата праздника Обновления 13 сент. совпадает с датой освящения рим. храма Юпитера Капитолийского и христ. праздник мог быть установлен взамен языческого (эта теория не получила широкого распространения). Наконец, возможны параллели между В. Креста 14 сент. и днем Распятия Спасителя 14 нисана, а также между В. и праздником Преображения за 40 дней до того. Вопрос о причине выбора именно 13 сент. как дня праздника Обновления (и соответственно 14 сент. как дня праздника В.) окончательно не решен (Van Tongeren. P. 30-33).

В V в., по свидетельству церковного историка Созомена, праздник Обновления отмечался в Иерусалимской Церкви по-прежнему очень торжественно, в продолжение 8 дней, в течение к-рых «преподавалось даже таинство Крещения» (Sozom. Hist. eccl. 2. 26). Согласно сохранившемуся в арм. переводе иерусалимскому Лекционарию V в., на 2-й день праздника Обновления св. Крест показывали всему народу (Renoux. Lectionnaire arménien. P. 362-363). Тем самым, первоначально В. было установлено как дополнительный праздник, сопровождающий основное торжество в честь Обновления, аналогично праздникам в честь Божией Матери на следующий день после Рождества Христова или св. Иоанна Крестителя на следующий день после Крещения Господня.

Начиная с VI в. В. постепенно становилось более значительным праздником, чем праздник Обновления. Если в Житии прп. Саввы Освященного, написанном в VI в. прп. Кириллом Скифопольским, говорится о праздновании Обновления, но не В. (Гл. 67), то в Житии прп. Марии Египетской, традиционно приписываемом свт. Софронию Иерусалимскому (VII в.), говорится о том, что прп. Мария направилась в Иерусалим на празднование В. (Гл. 19). Лат. паломник из Сев. Африки архидиак. Феодосий, побывавший в Палестине ок. 530 г., объяснял начинавшееся в Иерусалиме 15 сент. (видимо, дата указана неточно) 7-дневное празднование тем, что именно в тот день был найден Крест св. Еленой, и упоминал о традиции показывать сам Крест в течение этих дней народу (CCSL; 175. P. 124). К VI в. на Востоке получил распространение обычай возвышать 14 сент. Крест (в меньшей степени связанный с Иерусалимом, чем праздник Обновления, где первостепенное значение имеет место празднования — иерусалимский храм); напр., о возвышении Креста, совершенном 14 сент. в церкви г. Апамея Сирийская в нач. VI в., упоминает Евагрий Схоластик (Evagr. Schol. Hist. eccl. IV 26).

Слово «воздвижение» (ὕψωσις) среди сохранившихся памятников впервые встречается у кипрского Александра Монаха (VI в.), автора похвального слова Кресту, к-рое должно читаться на праздник В. согласно мн. литургическим памятникам визант. традиции (включая совр. рус. богослужебные книги). Александр Монах писал, что 14 сент.- это дата праздника В. и Обновления, установленного отцами по повелению императора (PG. 87γ. Col. 4072).

К VII в. тесная связь праздников Обновления и В. перестала ощущаться — возможно, по причине нашествия персов на Палестину и разграбления ими Иерусалима в 614 г., повлекшего за собой пленение св. Креста персами и частичное разрушение древней иерусалимской литургической традиции. Так, свт. Софроний Иерусалимский в проповеди говорит, что не знает, почему в эти 2 дня (13 и 14 сент.) «Воскресение предшествует Кресту», т. е. почему праздник Обновления храма Воскресения предшествует В., а не наоборот, и что причину этого могли знать более древние епископы (Ibid. Col. 3305).

Впосл. именно В. стало основным праздником и получило широкое распространение на Востоке, особенно после победы имп. Ираклия над персами и торжественного возвращения св. Креста из плена в марте 631 г. (с этим событием связано также установление календарных памятей Креста 6 марта и в Крестопоклонную неделю Великого поста). Праздник же Обновления иерусалимского храма Воскресения, хотя и сохранился в богослужебных книгах вплоть до наст. времени, сделался предпраздничным днем перед В. (см. Обновление храма Воскресения Христова в Иерусалиме).

(По материалам Православной Энциклопедии под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла)

Общие правила Великого Поста

из книги прот. А. Меня «О проведении Великого поста»

1

Воздержание от мясной пищи обязательно. Относительно всего прочего следует уточнить с духовником. Кроме того, хорошо избрать какую–нибудь житейскую вещь и отказаться от нее на эти дни, сохраняя воздержание до Пасхи.

2

За время поста нужно прочесть все четыре Евангелия.

3

Необходимо отказаться от всех лишних встреч, дел — всего, что рассеивает. Отдых, разумеется, не отменяется, но виды его нужно избрать такие, которые не нарушали бы мир души (например, прогулки, поездки за город и т. д.).

4

Ежедневно надо читать молитву св. Ефрема Сирина, желательно медитативно, т. е. сосредоточиваясь мыслью на словах. Размышлять нужно преимущественно над одной частью (например, фраза «Господи, Владыко живота моего»; тема: Христос как альфа и омега моей жизни, ее смысл, любовь и цель. Ощутить это хотя бы на короткое мгновение).

5

Кроме чтения молитвы св. Ефрема Сирина необходимо посвящать ежедневно 10 минут (это минимум, а вообще–то желательно полчаса) — 5 минут утром и 5 минут вечером — молитвенным размышлениям. Главное — не пропустить ни одного дня в течение Великого поста.

Рекомендуется во время молитвы выбирать удобное место, удобное положение тела, но при невозможности этого отступать не следует. Размышлять можно и на ходу, и на работе, и вечером, когда все уснут, и утром — одним словом, приноравливаясь к обстоятельствам. Весьма важно, чтобы ничто не «наседало», не волновала необходимость срочно что–то сделать, не угнетала слишком сильная усталость. Перед началом молитвенного размышления нужно перекреститься (если это происходит дома) или мысленно призвать имя Божие; понудить себя отрешиться от забот (это самое трудное), усилием воли поставить себя перед лицом Божиим; осознать, что, где бы мы ни были, мы всегда с Ним и перед Его лицом. После этого обращаем взгляд к иконе или к кресту (если мы не дома, полузакрываем глаза и вызываем образ креста). Нужно, чтобы все тело пришло в состояние покоя, дыхание не было учащенным, движений не нужно (кроме крестного знамения). После этого мысленно произносим фразу из молитвы или Евангелия (можно из литании, акафиста, литургии — по выбору) и стараемся как можно дольше удержать ее в сознании, обдумывая ее, погружаясь в глубину, ощущая ее многогранную связь со своей жизнью. Сначала это будет получаться с трудом. Возможно, только на третьей неделе дело пойдет лучше. Главное — не надо отступать. И так каждый день весь пост, по пять минут утром и пять — вечером. В крайнем случае время можно менять, но лучше избрать одно и то же. Не нужно удивляться и огорчаться, ловя себя на рассеянности, на неумении сосредоточиться: полезно считать себя учеником новоначальным, впервые приступающим к таким размышлениям. Список молитвенных речений для них хорошо составить заранее на неделю. Надо стараться на протяжении дня в свободные от работы мгновения возвращаться мысленно к теме размышлений, как бы готовясь к встрече. Основное условие успеха — установление внутренней тишины; это самое трудное в наш шумный век.

6

После пятиминутного размышления необходимо посидеть или просто постоять молча и сосредоточенно, как бы прислушиваясь к тишине, и потом с этой тишиной в сердце приступать к делам, стараясь сохранить ее «звук» как можно дольше.

7

Все воскресные дни во время Великого поста обязательно посещать литургию, не опаздывая к службе. Перед службой во время «часов» хорошо прочесть молитву:

Верую, Господи, но Ты утверди веру мою.
Уповаю, Господи, но Ты укрепи надежду мою.
Я возлюбил Тебя, Господи, но Ты очисти любовь мою и воспламени ее.
Сокрушаюсь, Господи, но Ты сделай, да приумножу покаяние мое.
Чту, Господи, Тебя, Творца моего, воздыхаю о Тебе, призываю Тебя.
Ты же направь меня мудростью Твоею, защити и укрепи.
Предаю Тебе, Боже мой, помышления мои, да исходят они от Тебя.
Дела мои да будут во имя Твое, и желания мои да будут в воле Твоей.
Освети ум мой, укрепи волю, очисти тело, освяти душу.
Да узрю мои прегрешения, да не прельщусь гордостью, помоги мне побеждать искушения.
Да славлю Тебя во все дни жизни, которую Ты даровал мне.
Аминь.

Частота причащения устанавливается вместе с духовником, но заранее нужно готовиться к общему причащению в Великий четверг, день Тайной Вечери.

8

В дни поста особенно важно усилить молитву за других. Не пропуская ни одного случая, когда кто–то болен, находится в унынии, испытывает трудности, надо немедленно за него помолиться, сколько хватает сил и времени.

9

Нужно составить список особо чтимых святых и в течение поста чаще обращаться к ним, как к живым, как к помощникам и друзьям, ставить им свечи, молиться перед их иконами.

10

Надо остерегаться неравномерности: взлетов и срывов. Именно от этого будут предохранять спокойные и систематические молитвенные размышления. Следует одергивать себя при проявлениях излишнего духовного восторга, помня, как часто в нем участвует не дух, а страсть. Это помогает уберечься и от провалов.

Читайте книгу протоиерея А. Меня «О проведении Великого поста» на портале «Предание» https://predanie.ru/book/73201-o-provedenii-velikogo-posta/

Прощёное воскресенье

Проповедь о. Владимира Лапшина на Литургии 13.03.2016

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! 

Наверное, вы все знаете, что сегодняшний день — собственно, в церковном календаре так и написано, у нас в народе называется Прощеное воскресенье. И в этот день мы читаем слова Спасителя: «Если вы будете людям прощать согрешения их, то и вам Отец Небесный простит ваши грехи, а если вы не простите, то и вам не простится». И в этот день, конечно, принято говорить о прощении, о важности прощения. Именно это я и собирался делать, в принципе, к этому и готовился. Но когда сегодня утром я ехал на литургию, я вдруг подумал о том, что у этого дня есть и еще одно название, возможно, восходящее к более древней традиции — воспоминание Адамова изгнания, изгнания Адама из рая.

Очевидно, это не случайно, что последнее воскресенье перед Великим постом Церковь вдруг посвящает именно этому. И вчера за всенощным бдением мы пели: «седе Адам прямо Рая», то есть, сидит Адам напртив Рая и плачет, плачет о потерянном Рае. 0″О чём он плачет, что он потерял? Важно вспомнить еще и то, что три воскресенья, три всенощных бдения перед этим мы пели 136-й псалом «На реках Вавилонских». То есть, Церковь нам опять же напоминала о некой утрате. Этот псалом — псалом изгнания, его пели израильтяне в вавилонском плену, когда потеряли родину, когда потеряли землю, завещанную им Богом, утраченную ими. И вот это воспоминание об изгнании Адама из рая и изгнании Израиля напоминает нам и о нашей утрате. Так что же мы потеряли? А потеряли мы родину, наше Небесное отечество. То есть, в принципе. Церковь призывает нас к тому, чтобы вернуться. И Неделя о блудном сыне, помните, в притче блудный сын возвращается, и псалом «На реках Вавилонских», и вот это воспоминание — Церковь призывает нас к тому, что мы должны вернуться, мы должны обрести утраченное отечество.

И вот как раз сегодня, в начале Великого поста мы должны задуматься: а хотим ли мы этого? Готовы ли мы к тому, чтобы попытаться обрести потерянный Рай? Да, конечно, пока мы к этому, наверное, не готовы. Но хотим ли мы хотя бы этого? Стремимся ли мы хотя бы к тому, чтобы вновь обрести утраченную Небесную родину? Что утратил Адам? И вот важно задуматься, а что было в Раю, чего лишился Адам, и к чему мы должны вернуться. В принципе, если разобраться… Там не было удобств, к которым мы привыкли, там не было привычной нам кухни, в смысле, еды, пива, вина… Правда, Честертон в шутку настаивал на том, что пиво, вино и вода в Раю были, а вот кофе, чай, другие напитки изобрели уже после грехопадения. Но, наверное, все-таки очень многого из того, что у Адама было потом, в Раю у него не было. В Раю была детская невинность, простота, чистота. И там был Бог, Который прогуливался в прохладе сада, и возможность быть рядом с Ним. И, конечно, там была потенция, перспектива развития — не обязательно научного, технического, но, возможно, и это тоже. Главное, там была возможность обожения, духовного развития. Но еще раз подчеркиваю, что там не было телефонов, там не было Интернета, там не было телевизора, там не было ничего из того, чем мы заполняем нашу жизнь. 

И вот встает вопрос, хотим ли мы вернуться в тот Рай? Готовы ли мы рискнуть всем тем, что у нас есть, может быть, даже пожертвовать ради той детской чистоты и простоты бытия? Там была радость, там было общение с Богом. Готовы ли мы к тому, чтобы вернуться туда, научились ли мы хоть чему-нибудь из того, что для этого надо, и хотим ли опять же? Не умеем, не научились, не готовы, но хотим ли мы, по крайней мере, питаться только тем, что Бог пошлет, и наслаждаться общением с Ним? Именно Он… Помните, как Павел пишет: «…будет Бог всяческая во всех», то есть все во всем. Он заполнит Собой всё. Что такое спасение, что такое Рай? Это когда всё в Боге, когда всё — Бог, когда всё с Богом, и больше ничего. Да больше ничего и не надо! Вот Он — радость, Он — источник этой радости, Он — наслаждение. Он — пища. Он — утро. Он — день, Он — ночь. Он — всё. Хотим ли мы этого? Готовы ли? Стремимся ли мы к этому? 

Или мы представляем себе Царство Божие, Рай, как коммунизм у советских фантастов. Помню, в пятидесятых годах прошлого века читали роман Ефремова «Туманность Андромеды» или еще нечто подобное. Бесконечный научный и технический прогресс, освоение космоса, всеобщее счастье, одним словом, «светлое будущее», в которое мы плавно вливаемся. Вот только Бога там нет. Да Он там и не нужен, потому что есть всё остальное. Мне кажется, сегодня Церковь именно об этом заставляет нас задуматься, именно с этим связана и аскеза Великого поста, когда мы будем пытаться отказываться от каких-то излишеств, удовольствии, казалось бы, безобидных, но которые не есть Бог. То есть, Великий пост, как мы уже не раз говорили, это школа христианской жизни. Это время, чтобы учиться искать то, что есть Бог; давайте искать то, что нас связывает с Богом, и отказываться от того, что встает между нами и Богом, отказываться от того, что не есть Бог. Давайте задумаемся об этом. Мы так легко называем себя верующими, мы так легко называем себя христианами, мы и поститься собираемся так же легко. Но что такое пост? А пост — это как раз и есть жизнь в простоте, когда все — только Бог, а все, что не Бог, отметается, отодвигается в сторону. Вот готовы ли мы так поститься? Готовы мы так жить? Или наше христианство только номинальное, внешнее, на словах? Давайте задумаемся. 

Да хранит вас Господь! 

О. Владимир Лапшин. Неделя о Страшном Суде и Сретение Господне (15.02.2015)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня праздник Сретения. Но сегодня и Неделя мясопустная или, как ее еще называют, Неделя о Страшном Суде. И вот я в сегодняшней проповеди хочу соединить два этих события. Казалось бы, как это возможно? С одной стороны праздник, радостный праздник, с другой стороны напоминание о Страшном Суде. 

Страшный Суд – название то какое! Но надо отметить, что это не Евангельский термин. В Священном писании, в Новом Завете нигде нет этого словосочетания – «страшный суд». Но в нашем религиозном сознании уж так это сложилось. Так как же можно это совместить, соединить с праздником Сретения? На самом деле легко. Потому что речь идет о событиях одного порядка. И то и другое – встреча. Встреча человека с Богом. Но в одном случае это радостное событие, долгожданное событие. В другом случае это пугающее событие, событие, которого хочется избежать, которое хочется отодвинуть от себя. Но важно разобраться, почему так произошло? Почему так сложилось в нашем сознании, что встреча с Богом стала событием, которое хочется избежать. Мне кажется, это зависит от состояния нашей души, от наших отношений с Богом, от того, как мы видим Бога. Видим ли мы в Боге Спасителя. Вот старец Симеон, что он произносит, когда встречается с Младенцем Иисусом: «Ибо видели очи мои спасение людей». Он видит Спасителя рода человеческого, он ждал Его как Спасителя. Он видит Его, он радуется, он облегченно вздыхает: «вот теперь я могу спокойно умереть». Он ждал Спасителя, и Спаситель пришел. Да, радость! А если мы в Боге видим только страшного Судию, карателя, если мы в Нем видим того, кто только и думает о том, как наказать и измучить нас, тогда мы боимся этой встречи. Тогда мы действительно хотим ее избежать. Тогда мы хотим ее отодвинуть, тогда действительно эта встреча становится Страшным Судом. 

На самом деле любая встреча с Богом – это суд. Но какой суд? Это зависит от нашего состояния, от состояния нашей души. Как мы к Нему относимся? Если мы Его любим, если мы тянемся, стремимся к Нему, если мы хотим быть с Ним, то эта встреча будет радостной, эта встреча будет долгожданной, желанной. Слово есть такое хорошее – желанной. 

А если мы Его не любим, если Он нам страшен то, конечно, мы будем стараться избегать Его, мы будем прятаться от Него. Так давайте задумаемся, каким мы Его видим, каким мы представляем Его?  Каково отношение нашего сердца к Нему? 

Очень часто мы говорим, «ад, рай», произносим эти слова. И нам кажется, что это такие места где-то во Вселенной, может быть, в нашей галактике, а может быть, даже в какой-то другой метагалактике. То есть, где-то в одном месте праведники, в другом месте грешники. Нет, родные мои. И ад, и рай – это состояние нашего сердца, это состояние нашей души. И рай, и ад – это не место где-то далеко, это здесь, на Земле, и это не когда-то где-то, это сегодня, здесь, сейчас. Что в нашем сердце, чем мы живем? Если мы ищем любви, если мы хотим любить и быть любимыми, если мы ищем мира, если мы хотим жить радостью, то мы уже здесь сегодня живем Царством Божиим. Мы уже здесь сегодня становимся причастниками этой вечной радости, вечной любви, которые и есть Рай. А если мы живем разделениями, если наше сердце наполнено ненавистью, обидами какими-то, страхами, разъедающими нас изнутри, то здесь и сейчас мы живем тоже вечностью, но другой вечностью. Вечностью, где скрежет зубов и где огонь неугасающий. Вот это важный момент. Важно задуматься об этом. 

И еще один момент. Мы очень часто говорим, что мы мало что можем сделать для своего спасения, что мало что можем сделать, для того чтобы стать такими, какими нас задумал Бог, что все делает Он. Да, но не без нас. И это тоже очень важно. Все зависит от направленности нашего сердца, от ориентированности нашей души. Потому что, если мы ориентированы на ад, если мы только и думаем о Страшном Суде, и как бы его оттянуть, как бы это отодвинуть, тогда и Бог ничего для нас сделать не сможет. И у Него может ничего не получиться. Но если мы стремимся к Нему, если мы действительно хотим жить Богом, миром, радостью, любовью, я думаю, у Него все получится. Давайте задумаемся об этом. 

И да хранит Вас Господь!

О. Владимир Лапшин. О блудном сыне (28.02.2016)

Эжен Бернан
Возвращение блудного сына
1897

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня у нас Неделя о блудном сыне. За несколько недель до Великого поста мы с вами читаем в церкви эту удивительную притчу, жемчужину, сокровище Евангелия от Луки. И вот в связи с этой притчей мне хотелось бы обратить ваше внимание на несколько, как мне кажется, важных моментов. Но прежде всего, мы с вами не раз говорили о том, что пост, Великий пост – это школа христианской жизни, школа христианства, а христианство начинается с покаяния. Поэтому в эти недели перед постом нам Церковь говорит, прежде всего, о покаянии. 

И эта притча тоже о покаянии. И в контексте этой притчи покаяние предстает перед нами как некое осознание, как «приход в себя» – вот в этой притче замечательно сказано: «пришедши в себя». Когда он (то есть, блудный сын) пришел в себя, когда он осознал весь ужас своего положения, он решил изменить свою жизнь. Очень часто нам кажется, что я это и есть я, и куда мне еще приходить. Но перед началом каждой воскресной Литургии мы говорим о том, как важно сбросить с себя маски, которые мы постоянно носим в обычной жизни, отказаться от тех ролей, которые мы пытаемся играть в этой жизни, от тех функций, которые мы исполняем и которыми мы, по сути, становимся здесь и сейчас. То есть важно понять, что вот то, что мы считаем собой, на самом деле это не мы, это лишь что-то внешнее, это лишь что-то наносное, это что-то такое, что мы надели на себя, или кто-то другой надел на нас. А мы – мы где-то глубоко-глубоко в себе, там, в сокровенной глубине, где живет то, что в нас от Бога. Помните, мы с вами не раз говорили о том, что Бог, создавая человека, вдохнул в него от Духа Своего, и стал человек душою живою. Вот то, что в нас от Бога, то, что в нас Бог вдохнул от Духа Своего – это и есть я, подлинное я. И вот важно прийти в себя, найти это подлинное я. Это первое. 

Второй момент – важно увидеть покаяние как обращение, как поворот, как начало новой жизни. Мы с вами много раз говорили о том, что слово покаяние, греческое метанойя буквально переводится как обращение, поворот. Вот осознать, увидеть, понять, что не в ту сторону я живу, и повернуться, повернуться в другую сторону, начать жить по-другому, начать жить в другую сторону. Это тоже очень важно. Это и есть покаяние.  

И еще очень важный момент. В контексте некоторых исторических реальностей, я бы сказал, нечто актуальное. Сейчас принято много говорить о патриотизме, о верности родине, отечеству и так далее. Так вот, и эта притча и песнопения всей этой недели напоминают нам о том, что наша родина – это Царство Божие, наше отечество – на небесах. И что здесь, на земле, в этом мире, отпавшем от Бога, в любой стране, под каким бы небом мы ни родились, под каким бы кровом ни собирались, на каких бы языках мы ни говорили, здесь мы везде на чужбине. Но с другой стороны, здесь везде с нами может быть наша родина, потому что Царство Божие, которое является нашей родиной, нашим отечеством, как сказал Господь, оно внутри нас есть, оно в нашем общении. Оно может быть везде, куда бы мы ни приехали, где бы мы ни были, куда бы судьба нас ни забросила, мы везде можем быть дома. И вот это очень важно, очень важно помнить.

И еще. Притчу называют притчей о блудном сыне. Я бы назвал ее притчей о милосердном отце, это было бы более правильно. Потому что главный герой здесь все-таки отец, который является образом нашего Бога, нашего Отца Небесного. Очень часть люди говорят: я так грешен, Бог меня никогда не простит, мне нет прощения. Правда, чаще мы это говорим о других: конченый человек, ему нет прощения и так далее, и мы «ставим на человеке крест». Родные мои, Бог любит каждого. Как бы ни был грешен этот вот младший блудный сын, а ведь он, действительно, очень грешен, ведь он, по сути, «похоронил отца заживо». Помните, с чего начинается притча,он говорит: «Дай мне мое наследство». Но когда дети получают наследство? Когда родители умерли. Поэтому, требуя свою долю наследства, он тем самым говорит: «Отец, ты зажился, ты мне живой не нужен. Дай мне мою долю, а сам хоть сдохни». Вот! И отец его все равно любит. Господь в этой притче говорит, что отец увидел сына издалека. А это значит, что он каждый день выходил на дорогу, он смотрел, он ждал этого сына, несмотря ни на что он его любил, он его очень любил. И когда он увидел его, он бросился ему навстречу, он пал ему на шею. Вот точно также Господь ждет возвращения каждого из нас, каждого из нас, какими бы грешными мы ни были, как бы далеко мы ни зашли, как бы глубоко мы ни пали в грехе, Господь хочет нас простить. Он только и ждет, когда мы сделаем вот этот первый шаг, когда мы повернемся, когда мы осознаем что-то и когда мы повернемся – вот то, с чего мы начали сегодня говорить, с чего начинается покаяние, вот с этого осознания, когда мы попытаемся прийти в себя. 

Ну и еще один важный момент, очень важный момент. Очень часто мы оказываемся не только в роли блудного сына, гораздо чаще мы оказываемся в роли старшего брата, старшего сына, когда мы не хотим принимать кого-то, кто не так пришел, кто не так молится, не так посмотрел, не с той стороны встал и еще что-нибудь. Вот это тоже очень важно.

Вообще об этой притче можно было бы говорить, наверное, бесконечно, не случайно в качестве толкований на эту притчу написаны целые книги. Поэтому, конечно, в одной беседе, в одной проповеди невозможно охватить все. Но, мне кажется, то, о чем мы сегодня говорили, это важно. Важно услышать это и задуматься об этом. 

Да хранит вас Господь!

О. Владимир Лапшин. Проповедь на Сретение. Литургия 15.02.2017

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня мы с вами празднуем Сретение, и уже вчера вечером за всенощным бдением мы пытались размышлять о том, что значит этот праздник для нас, что такое Сретение. Мы говорили о том событии, которое лежит в основе этого праздника, как о встрече. И это действительно встреча. Это встреча Отца со Своим новорожденным Сыном, Бога-Отца с Богомладенцем. Но это и встреча Бога в лице Иисуса Христа с человеком в лице старца Симеона. Это встреча Ветхого Завета и Нового Завета. Это встреча земной жизни и жизни небесной, жизни вечной. Это – встреча. 

Но вот сегодня я предлагаю вам посмотреть на это событие немножко с другой стороны. В связи с чем Иосиф и Мария приносят Младенца в Храм? По закону Моисея, всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, то есть первенец должен быть посвящен Богу, он отдается Богу, он становится жертвой Богу, он как бы приносится в жертву в воспоминание о тех египетских младенцах, первенцах, которые погибли во время Исхода израильтян из Египта как плата за свободу. И вот теперь каждый первенец в Израиле должен быть посвящен Богу. То есть событие, лежащее в основе этого праздника, – это жертвоприношение, это ответ человека на призыв Божий. Мы с вами не раз говорили о том, что Боговоплощение – это жертва Бога человеку, это жертва Бога этому миру, для спасения этого мира. И вся жизнь Иисуса Христа, начиная от Рождества и кончая Страстной Пятницей и Великой Субботой, – это жертва, это жертва Бога человеку. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». 

Но в этой жертве, в этом жертвоприношении есть и человеческий ответ. Когда архангел Гавриил является Марии, возвещает ей о том, что она должна стать матерью Спасителя, что она должна стать матерью Сына Божия, она смиренно отвечает – «да будет мне по слову твоему», тем самым принося себя в жертву Богу. Она понимает, что теперь ее жизнь уже не принадлежит ей, она принадлежит Богу, она принадлежит тому, что должно произойти. А когда она приносит Младенца Иисуса в Храм, она приносит Его в жертву Богу, она Его посвящает Богу. Это то, что было в Ветхом Завете, это то, что положено по закону Моисееву. Но, как мы слышали в отрывке из послания к Евреям, при смене священства необходимо быть и смене закона, и в Новом Завете уже все по-другому, в Новом Завете нет мужеского пола, нет женского пола, нет ни эллина, ни иудея, ни скифа, ни варвара. И если там приносились в жертву, посвящались Богу только младенцы мужского пола, и только первенцы, то в Новом Завете мы все становимся этой жертвой, мы все посвящаемся на служение Богу. То есть этот праздник – не только рассказ о том, что было две тысячи лет назад, но и напоминание каждому из нас, что и мы посвящены Богу, и мы призваны на служение Ему. 

А что значит быть посвященным Богу, что такое служение Богу, являет нам Иисус Христос. Вся Его жизнь была служением Богу, вся Его жизнь была посвящена Богу. И именно этого Он ждет от нас. Но кто-то может сказать: «Этого не может быть, мы на это не соглашались, мы на это, как сейчас говорят, не «подписывались». «Подписывались», родные мои, соглашались. Либо, если мы были младенцами, за нас это сделали наши крестные, которые за нас давали крещальные обеты Богу, которые за нас отрекались от сатаны, либо мы сами, если крестились взрослыми, это делали. Отрекались от сатаны, а сатана – князь мира сего, как мы знаем, то есть мы отрекались от жизни этого мира, мы отрекались от жизни, «как все». Часто мне говорят: «Батюшка, ну что Вы, какое отречение от сатаны, мы что, сатанисты что ли какие? Мы живем, как все». Но вот это и есть как раз то, о чем говорится. Мы не имеем права жить, как все, мы не имеем права жить по законам этого мира, у нас свой закон – закон Божий. Мы должны быть лучше всех, мы должны быть чище всех, мы должны быть святыми. «Будьте святы, потому что Я свят, – говорит Господь, – будьте милосердны, как милосерд Отец ваш Небесный. Так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они, видя вас, прославляли Бога». Вот что значит быть христианином. И мы отреклись от жизни этого мира, мы отреклись от жизни «как все». Потом нас спрашивали: «Сочетаешься ли Христу?», мы говорили: «Сочетаюсь». Мы соединились со Христом, мы уже не принадлежим себе, мы уже принадлежим Ему, мое тело – это уже тело Христа, моя душа – это душа Христа, мы наполнены Богом. «Уже не я живу, – как пишет апостол Павел, – но живет во мне Христос». Вот что такое христианство. И именно об этом нам сегодня напоминается. 

Кто-то может сказать: «Так жить невозможно. Разве это жизнь? Так жить нельзя. Может монахи там, я не знаю… Мы – простые смертные, мы – люди, живем в этом мире. Как можно так жить?». Родные мои, вот так, вот так. И иноки, монахи, которые тоже дают обеты Богу, да это особые обеты Богу, но и они тоже живут в этом мире, они тоже живут в этом обществе, они живут в общине, как в семье. И там те же искушения, те же проблемы, что и у нас всех, и там тоже нужно есть и пить, и одеваться, нужно чтобы община как-то зарабатывала деньги. И там тоже возникают и проблемы, и страсти какие-то там одолевают, и обида, и зависть, и все такое. Так что наша жизнь ничем, ничуть не труднее, чем жизнь иноков, монахов. Но если многие могут, если многие святые могли, то почему мы не можем? Может быть, потому что просто не хотим? Может быть, потому что слишком жалеем себя? Давайте задумаемся. Праздник сегодня такой хороший, светлый, радостный, весенний, но очень серьезный. Всё это очень-очень серьезные вещи. Давайте задумаемся. 

Да хранит вас Господь!

О. Владимир Лапшин. Сретение Господне. Проповедь на всенощной в 2017 году

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В течение церковного года есть много праздников, двунадесятых или великих праздников в воспоминание евангельских событий. Есть праздники, которые мы называем Господскими, праздники в честь Господа нашего Иисуса Христа, такие как Рождество Христово, Богоявление, Преображение, вот будет Вознесение в начале лета. Есть праздники Богородичные – Благовещение, например, и много других, тоже и двунадесятые, и великие. Но есть такие праздники, которые включают в себя и то, и другое. Например, праздник, который мы совершаем сегодня, Сретение. До сих пор ученые-литургисты, да и просто люди, имеющие отношение к богослужению, спорят, чей это праздник – Господский или Богородичный. С одной стороны, в богослужении мы видим элементы Господского праздника, например, в начале вечерни пелся псалом первой кафизмы «Блажен муж», который поется только в Господские праздники, в Богородичные не поется. С другой стороны, прокимен, который мы сейчас пели перед Евангелием, явно Богородичный – «Помяну имя Твое во всяком роде и роде». И вот запев к тропарям на каноне утрени будет сейчас читаться, петься – «Пресвятая Богородице, спаси нас». Но я убежден, что это, конечно, праздник Господский. То есть это праздник, который – и я много раз об этом говорил – который стоит в одном ряду с такими праздниками, как Рождество Христово, как Богоявление, как Преображение – это явление Бога миру, это встреча Бога с человеком. У него и название – Сретение, встреча. Происходит встреча между Богом и человеком.

И вот сразу вспоминаются все встречи, о которых… подобные встречи, о которых мы читаем в Евангелии. Как происходит первая встреча, когда Христос рождается, ангелы являются пастухам, и те приходят в Вифлеем и в вертепе, в пещере, которая служила загоном для скота, находят Богомладенца. Для них эта встреча имела ведь, наверное, какое-то большое значение, но мир её не заметил. Недавно мы совершали празднование Богоявления, и я помню, в те дни отец Олег замечательно говорил, что и та встреча тоже прошла незаметно для мира, для людей. Да, Иоанн Креститель увидел Духа, сходящего на Иисуса, да ему было открыто, что он увидит, встретит Мессию. Но даже люди, которые присутствовали там, на Иордане, в этот момент, они ничего не поняли и не заметили. И вот эту встречу тоже… Мы можем вспомнить встречу Господа с апостолом Петром – помните, когда Он вошел в его лодку, проповедовал из его лодки, а потом сказал: «Закиньте сети по правую сторону», и тогда рыбаки, будущие апостолы, выловили много-много рыбы. Петр тогда все понял, он сказал: «Господи, выйди от меня, ибо я грешный человек». Люди, которые были вокруг, они ничего не поняли. Они видели просто большой улов, чудесный улов, но Петр понял, что это за встреча. 

Вот точно также незаметно проходит и встреча, которую мы вспоминаем сегодня. Старец Симеон встречает Богомладенца, когда Того приносят в Храм на сороковой день после Рождества, берет Его на руки и говорит: «Ныне отпущаеши раба Твоего по глаголу Твоему, с миром, потому что видели очи мои спасение, которое Ты уготовал, Спасителя мира, Который пришел к нам». Симеон понял, Кого он держит на руках. Да, там была еще и пророчица Анна, о которой мы будем читать завтра, она тоже поняла. Но люди, десятки, сотни, может быть, людей, которые в это время присутствовали в Храме, ничего не заметили, это событие прошло мимо них. И вот встает вопрос: почему? Почему одни люди встречают, почему некоторые люди узнают в Нем Бога, Мессию, а для других это ничего не значит, другие… глаза других как будто закрыты? Почему? Ведь это очень важно для нас. Мы с вами много раз говорили, что наше личное христианство начинается только тогда, когда мы лично встретим Христа вот так, как Его встретил старец Симеон, так, как Его встретили пастухи вифлеемские, так, как встретил Его апостол Петр. Для каждого из нас должна произойти, совершиться эта встреча. Но что нужно, чтобы она произошла? Вот старец Симеон жил этой встречей, он жаждал этой встречи, он ждал, искал этой встречи, и она произошла. Про Петра мы этого не знаем, про вифлеемских пастухов мы этого тоже не знаем, но, наверное, было что-то и у них такое. Давайте задумаемся об этом, потому что мы все, наверное, хотим этой встречи. Раз мы здесь, в церкви собрались, значит, мы хотим быть христианами, мы хотим быть православными людьми. Для нас это очень важно.  Но для того, чтобы это произошло, мы должны жаждать этой встречи, мы должны искать ее, ждать, жить этой жаждой. 

Но при этом мы должны хорошо понимать, что эта встреча очень ответственна, она очень ответственна. Важно понять, что эта встреча не просто одно из событий нашей жизни. Эта встреча не просто для того, чтобы как-то укрепиться, не для того, чтобы почувствовать себя каким-то, знаете, значительным, вот я видел Господа, и потом всем рассказывать: я видел Господа, я встретился с Ним. Эта встреча переворачивает всю жизнь человека, то есть одна жизнь заканчивается, и человек рождается в новую жизнь. И очень часто в нашей жизни эта встреча не происходит, потому что мы еще не готовы к ней, не готовы к этому перевороту, к этому изменению. Для Симеона эта встреча означала как минимум кончину его жизни, он знал, что после этой встречи он умрет. Но он все равно жаждал этой встречи, он ждал и искал ее, потому что это самое главное в его жизни. Когда эта встреча произойдет, дальше уже жизнь не имеет смысла, и действительно для него эта жизнь заканчивается. Для Петра… Петр, когда Господь входит к нему в лодку, помните, чем та история заканчивается? Он бросает все, он бросает и эту лодку, он бросает сети, он бросает рыбу, он уходит из дома и идет за Иисусом Христом, чтобы потом проповедовать Евангелие. И так было для многих, очень многих учеников Христа. И мы должны понимать, что, если мы действительно хотим этой встречи, если мы действительно считаем себя христианами, мы должны быть готовы к тому, что вся наша жизнь может измениться, вся наша жизнь перевернется. Может быть, эта встреча и не происходит для кого-то из нас, именно потому, что мы не хотим, не готовы еще расставаться с прежней жизнью, мы боимся этого, и Господь просто щадит нас. Давайте задумаемся. Да хранит вас Господь!

Проповедь о. Владимира Лапшина на Богоявление и Крещение Господне

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В эти дни мы уже не раз говорили о Богоявлении. О том, что это такое, и что это значит для нас сегодня. Добавить к этому уже просто нечего, поэтому сегодня я хочу говорить не столько вообще о Богоявлении, о раскрытии Бога как Троицы, как это, собственно, и поется в тропаре этого праздника. Сегодня я хочу поговорить исключительно о событии крещения самого Иисуса Христа, о чем мы читаем в Евангелии. Что это значит для нас? 

Вообще, омовение для достижения ритуальной чистоты практиковалось и практикуется во многих религиях. И вы знаете, например, в современном, как и в древнем, индуизме почитается священная река Ганг, в которой люди омываются, как они считают, от духовной нечистоты. Существовали подобные обычаи и обряды и в Израиле. Ессеи омывались каждый день по несколько раз. Каждый благочестивый иудей, возвращаясь с улицы, с рынка, из каких-то публичных мест, на всякий случай омывался, чтобы очиститься от возможной ритуальной нечистоты. 

Но вдруг выходит на Иордан Иоанн, и начинает проповедовать крещение покаяния. То есть, омовение не просто от ритуальной нечистоты, а от греха. Умирание для греха, очищение от греха. И люди идут, люди тянутся. Но есть в этом крещении что-то неполное. Иоанн сам это осознает. Он говорит: «Я крещу вас водой, но придет за мной некто, кто будет крестить вас Духом Святым и огнем». И вот приходит Иисус, и входит в эти воды Иордана. До этого момента эти воды символизировали собой воды потопа.  Как в потопе умирает человеческий грех, умирает греховная человеческая цивилизация, так в водах Иордана умирал грех. Люди входили в эти воды и как бы умирали для греха. Но Иисус входит туда и освящает эти воды, наполняет их своей энергией и благодатью, и эти воды становятся первозданным океаном, в котором зарождается новая жизнь. 

Помните, сотворение мира. Жизнь появляется, все живое появляется в воде, из воды. И вот эти воды Иордана становятся рождением новой жизни. Теперь крещение – это и умирание для прежней жизни, умирание для греха, и рождение в новую жизнь. Жизнь для Бога, с Богом. Как мы поем сегодня на Литургии вместо «Трисвятого» «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся». Кто крестился в Иисуса Христа, во имя Христа, тот облекся во Христа, тот облекся в эту новую жизнь. И вот в том, что мы сегодня совершаем, для нас христиан, для нас крещеных, православных, это напоминание о том, что и с нами произошло когда-то. Когда мы принимали таинство Крещения, когда мы вступали в Церковь, мы умерли для греха и родились в новую жизнь, для Бога, с Богом, в Боге. Как об этом пишет в послании к Титу апостол Павел, этот отрывок мы тоже сегодня слышали, что пришла благодать, и наполнила собой, наполнила нас, очистила, омыла, обновила нас для новой жизни, для добрых дел. То есть вот этот праздник –  это напоминание нам о нашей ответственности, о том, к чему мы призваны, для какой жизни мы рождены. И попытка заставить нас задуматься о том, а что мы с этой благодатью сделали, принесла ли она плоды в нашей жизни, осуществилась ли, реализовалась ли? 

Кто-то может спросить, а вот та вода, которую мы будем освящать, она-то что, она зачем? Да она не для нас, наша вода уже была, вода Крещения. Теперь для нас Кровь Христова и Тело Христово. А эта вода для тех, кто до Церкви еще не добрался или не может добраться, чтобы хоть как-то освятить и их жизнь, чтобы и им дать благодать. Как Павел пишет: пришла благодать спасительная для всех, чтобы и  для них тоже хоть как-то. Мы принесем… мы с этой водой поедем домой, кто-то ее понесет по улице, кто-то будет ехать с ней в метро, и будет освящаться улица, и будет освящаться метро. Хотя, в принципе, это должна была бы делать не вода,  в принципе, это должны были бы делать мы с вами. Мы идем по улице, и улица освящается, мы входим в метро, и метро становится храмом Божиим, вместилищем благодати, потому что с нами-то благодать всегда, если мы ее не растериваем. Она нам дарована  в таинстве Крещения, она нам даруется каждый раз, когда мы причащаемся Тела и Крови Христовых. «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся». Мы во Христе, Христос в нас. Но сознаем ли мы это, помним ли мы об этом, думаем ли мы об этом, живем ли мы этим своим призванием и той благодатью, которая нам дарована? Вот в чем вопрос. И этот праздник напоминание об этом, и попытка, я еще раз говорю это, попытка заставить нас задуматься о нашей жизни. Ну и поделиться благодатью с другими, со всем миром. 

Всего вам доброго и да хранит вас Бог!

Азбучная молитва

alfabet

http://www.sedmitza.ru/

Азбучная молитва — одно из самых ранних или даже первое из славянских стихотворений. Одни ученые считают, что ее написал сам создатель славянской азбуки — святой Кирилл. Другие ученые приписывают авторство этого произведения ученику святого Мефодия, выдающемуся литератору и церковному деятелю Константину Преславскому (епископу Преслава Великого), жившему на рубеже IX — Х веков.

В древнерусской письменной традиции азбучная молитва была широко распространена, о чем свидетельствует множество ее вариантов. К настоящему времени учеными обнаружено и опубликовано около 40 списков XII — XVII вв.
Каждая такая молитва представляет собой акростих (греч. “край строки”), в котором каждая строка начинается с очередной буквы алфавита.

Поэтический прием акростиха использовался и до появления толковых азбук у славян — византийские гимнографы следовали ему при написании церковных песнопений и гимнов. Например, азбучный акростих был использован при создании Акафиста Пресвятой Богородице, многих кондаков святого Романа Сладкопевца, канона святого Иосифа Песнописца и других произведений византийской духовной литературы.

Ученые считают, что прообразом созданных славянскими авторами азбучных молитв явился «Алфавитарь» святого Григория Богослова.
«A3 СЛОВОМ СИМ МОЛЮСЯ БОГУ» (обнаружена среди рукописей бывшей Патриаршей библиотеки в сборнике, принадлежавшем когда-то Патриарху Никону):

Аз словом сим молюся Богу:
Боже всея твари Зиждителю,
Видимым и невидимым,
Господа Духа посли Живущего,
Да вдохнет в сердце ми слово,
Еже будет на успех всем,
Живущим в заповедех Ти.
Зело бо есть светильник Жизни
Закон Твой, свет стезям,
Иже ищет Евангельска слова
И просит дары Твоя прияти.
Ко крещению обратишася вси,
Людие Твои нарещися хотяще,
Милости Твоя, Боже, просят зело,
Но мне ныне пространно слово даждь,
Отче, Сыне и Пресвятый Душе,
Просящему помощи от Тебе.
Руце бо свои выспрь воздею присно,
Силу прияти и мудрость у Тебе.
Ты бо даеши достойным силу, ипостсь же всякую целиши.
Упование всех концев земли,
Фараона мя злобы избави.
Херувимскую ми мысль и ум даждь.
О, Честная Пресвятая Троице, печаль мою на радость преложи.
Целомудренно да начну писати
Чудеса Твои предивные зело
Шестокрылатых силу восприиму
Шествую ныне по следу Учителю, имени Его и делу последуя.
Явным сотворю Евангельское слово, хвалу воздая Троице в Божестве,
Юже поет всякий возраст, юн и стар своим разумом,
Язык нов, хвалу воздая присно Отцу, Сыну и Пресвятому Духу,
Емуже честь и держава и слава от всея твари дыхания во вся веки и навеки. Аминь.

* * *

Аз есмь свет миру,
Бог есмь прежде всех век,
Ведаю всю тайну в человеце и мысль,
Глаголю людем закон Мой.
Добро есть творящим волю Мою,
Есть гнев Мой на грешникы.
Живот дах всей твари.
Зло есть законопреступником.
Ни на чем Землю утвердих,
Престол мой, Иже на небесех,
И шед на адова врата сокруших и вереи железныя сломих.
Како людие беззаконии не сотвористе воли Моеа,
Людие Мои непокорные
Мыслете на Мя злаа?!
Наш еси Бог и заступник!
Оны Моя призову языки и тии Мя прославят,
Покой дах всей твари Своей.
Речете Ми слово не творящие воли Моея, и не услышу вас.
Словом Моим вся утвердишася.
Тверди рука Твоя, Владыко!
Фараона потопих в Чермном мори,
Херувими служат Мне со страхом,
Отверзу рай христианом.
Ци не дах вам пища в пустыни?
Червь и огнь уготовах на грешникы —
Шумом и попалит дубравы.
Щитом вооружихся на брань, Горы взыграшася явлением Моим,
Ыордань освятися крещением Моим,
Ересь погубих,
Югом ветром развею всю вселенную,
Юже Мя пророци проповедоша и апостоли еже о Мне научиша.

О свв. Кирилле и Мефодии

Кирилл и Мефодий

(Кирилл, 827869; Мефодий, † в 885) — св. равноапостольные просветители славян; родились в городе Солуни в Македонии, где жил отец их, Лев, занимавший высокую военную должность. Были ли они родом славяне, как доказывал М. П. Погодин, Иречек и др., или греки, как думает большинство ученых, — доселе не решено окончательно. Мефодий, старший из восьми братьев, состоял в военной службе, был правителем какогото славянского княжества, находившегося, по мнению Дринова, в Фессалии, по преобладающему же мнениюв той части Македонии, которая называлась Славинией; потом постригся в монашество, на горе Олимпе.
Кирилл (получивший это имя при пострижении в схиму, перед самой кончиной; до тех пор он назывался Константином) был самый младший из братьев и с младенчества обнаруживал необычайные умственные дарования. Еще не достигнув 5 лет, обучаясь в солунской школе, он в состоянии был читать глубокомысленнейшего из отцов церкви, Григория Богослова. Слух о даровитости Кирилла достиг Константинополя, и он был взят ко двору императора Михаила III, в товарищи по учению к его сыну. Под руководством лучших наставниковтом числе Фотия, будущего знаменитого патриархаКирилл изучил античную литературу, философию, риторику, математику, астрономию и музыку. Слабый здоровьем, проникнутый религиозным энтузиазмом и любовью к науке, Кирилл рано принял духовный сан и сделан был священником, а также библиотекарем патриарха. Вскоре он тайно удалился в монастырь, где друзья отыскали его лишь через шесть месяцев; они убедили его возвратиться, после чего он сделан был учителем философии и получил имя «философа«, которое осталось за ним в истории. Обширная эрудиция дала ему возможность победить в ученом споре бывшего патриарха Анния, иконоборца. Когда эмир милитенский, мусульманин, обратился в Византию (851) с просьбой о присылке ученых для ознакомления его с христианством, император и патриарх избрали для этой миссии Кирилла вместе с Георгием Асинкритом. После нескольких лет, проведенных с братом Мефодием в монастыре, на Олимпе, Кирилл, в 858 г., получил новое поручение императораидти вместе с Мефодием к хозарамязычникам, просившим о присылке к ним ученых мужей. Путь к хозарам лежал через Корсунь; здесь миссионеры остановились на время для изучения языка еврейского и открыли мощи св. Климента Римского, которых большую часть взяли с собой. Каган хозарский принял их дружелюбно, и хотя сам не крестился, но позволил креститься всякому, кто захочет, и объявил смертную казнь тем из находившихся в его стране греков, которые стали бы обращаться в магометанство или иудейство. Близ хозар жили славяне, о которых Нестор упоминает как о плативших дань хозарам. Гильфердинг думает, что проповедь св. Кирилла и Мефодия коснулась и этих славян. В Корсуни, по свидетельству одного «жития» Кирилла, он познакомился с одним «русином» и нашел евангелие и псалтырь на русском языке, писанные «русскими письменами«. Крестив 200 человек хозар и взяв с собой пленных греков, отпущенных на свободу, Кирилл и Мефодий возвратились в Константинополь; Кирилл возобновил свои научные занятия, Мефодий принял игуменство в Полихрониевом монастыре. Около 861 г. последовало крещение болгарского царя Бориса, а потом и всей Болгарии. Обращение Бориса, на основании некоторых первоисточников, многими приписывается Мефодию; но Е. Е. Голубинский и вслед за ним Иречек (в «Истории Болгарии«) решительно отрицают какое бы то ни было отношение Мефодия к крещению Бориса. С 862 г. начинается главное дело всей жизни святых братьев.

Читать далее О свв. Кирилле и Мефодии

О таинстве соборования

sobor

Соборование. Таинство больных и здоровых

Протоиерей Валентин Асмус , Алексей Соколов | 3 марта 2010 г.

Источник: журнал “Фома”

Что такое Соборование?

Таинство Соборования многим не слишком известно. Оттого с ним связаны самые странные предрассудки и заблуждения. Иногда считается, что соборовать нужно только безнадежно больных, что после Соборования человек или непременно умирает, или непременно исцеляется… Что же на самом деле понимает Церковь под этим таинством? Рассказывает протоиерей Валентин АСМУС.

Прощение забытых грехов

Таинство Елеосвящения чаще называют Соборованием (поскольку оно обычно совершается несколькими священниками, то есть соборно). В чем же его суть? Во-первых, молитвы этого таинства могут исцелить болящего, если на то будет Божия воля. Во-вторых, что не менее важно, в таинстве Соборования человек получает прощение грехов.

Но каких грехов? Не тех, которые необходимо исповедовать в таинстве Покаяния, которые мы сознаём и пытаемся преодолевать. Но у каждого из нас есть множество грехов, которые проходят мимо нашего сознания, в силу нашей духовной расслабленности, грубости чувств. Либо мы, согрешив, тут же забываем это, либо вообще не считаем за грех, не замечаем. Однако неосознанные грехи – это все равно грехи, они отягощают душу, и от них необходимо очиститься – что и происходит в таинстве Елеосвящения. Кроме того, если говорить о тяжелобольных людях – бывает так, что в силу своего общего болезненного состояния они просто не могут заметить в себе те грехи, в которых они в ином случае обязательно покаялись бы на исповеди. Так вот, если мы приносим искреннее покаяние – то в таинстве Соборования получаем прощение таких неупомянутых (помимо нашей воли) на исповеди грехов.

Что же касается телесного выздоровления – оно может произойти, об этом мы молимся при совершении таинства, и такие чудесные исцеления действительно нередко происходят после Соборования. Однако нельзя рассчитывать на это, нельзя воспринимать таинство как некую магическую процедуру, гарантирующую исцеление от всех болезней. Читать далее О таинстве соборования

Вечная память

doc6b9h5nrakydp1j4m305_800_480

Одна из последних записей в блоге о. Павла — как духовное завещание для всех нас.

«Дни наши сочтены не нами» А.С.Пушкин

2 авг, 2013 at 11:58 AM

Возраст напоминают о себе очевидными признаками:

доходит жизнь до рубежа,
который называют «старость».
Еще полна огня душа,
а тело чувствует усталость.

Следуя словам Псалмопевца, отчетливо сознаешь, что приближается предел жизни: «семьдесят, если в силах восемьдесят лет, и умножают их труд и болезнь». В этом возрасте каждый новый день принимаешь с благодарностью, как подарок от Бога и сожалеешь, что много времени потрачено попусту. Апостол заповедует: «дорожите временем, потому что дни лукавы». Казалось, их так много впереди, а они просыпались, как песок, и оставили лишь воспоминание о прошлом. В круженьи времени и бытовых забот важно не потерять жизненную цель и не спутать цель со средствами её достижения. Цель- это главное, а средства – второстепенное. Цель не оправдывает средства. Достойная цель не достигается недостойными средствами. Достойной цели нужны достойные средства. Как только целью оправдывают средства, происходит подмена: средства ставят на место цели. Второстепенное становится на место главного, а главное выпадает из перспективы и утрачивает свое значение. Второстепенное, поставленное на место главного, лишается подлинного смысла. Потому так важно различать и не спутать цель, задачу и средства, необходимые для достижения цели.
Священное Писание разными словами называет цель христианской жизни. Христос называет её Царством Божиим : «Ищите прежде Царства Божия и правды его».
Христос называет цель вечной жизнью: «В том жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога и его же послал Иисуса Христа». В другом месте Христос называет целью пребывание в Боге: «Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собой, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне». Христос называет цель вечной жизнью: «В том жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога и его же послал Иисуса Христа». Апостол Петр называет целью христианина обожение: «причастники божеского естества». Преподобный Серафим назвал целью христианской жизни стяжание Духа Святого.
Эта цель достигается разными средствами. Необходимо хранить совесть в чистоте, сердце от лукавых помыслов, воображение от развратных картинок. Нужно хранить язык от праздных слов и сквернословия. Этому содействуют воздержание, молитва и милостыня. Цель определяет и повседневные задачи. Христос выражает постоянную задачу христианина короткой заповедью: «Бодрствуйте!»
Всё вместе: цель, задача и средства к их достижению образуют содержание христианской жизни, олицетворенной во Христе. «Жизнь для меня Христос»- пишет апостол, выражая в этих словах содержание христианской жизни от времен апостольских до наших дней.

Личный выбор на стогнах града

Андрей Десницкий
Личный выбор на стогнах града
15 июля, 2013

В прошлой статье я говорил, что оцениваю пресловутый F.A.Q. на Триумфальной как проповедь антихристианства — и обещал сказать о том позитивном, что я вижу в самой идее уличной проповеди православия.

Нет, мое отношение к этой и другим подобным акциям не изменилось. Но можно не просто ужасаться происходящему, а постараться понять, почему всего несколько лет назад такой уличной проповеди мы не слышали, и на какие запросы общества и вызовы времени она старается ответить. Если даже нынешний ответ плох (а он, на мой взгляд, очень плох), это еще не значит, что этих запросов и вызовов не существует или что их можно легко игнорировать. В конце концов, подделка возникает только там, где есть спрос на нечто настоящее.

Начну издалека. Столетие назад девять из десяти православных в нашей стране были крестьянами. Их жизненный уклад, включая и православные праздники, посты, обряды и обычаи, был определен задолго до их рождения, у них не спрашивали личного согласия: они просто жили, как все, как деды и прадеды до них. Православие понималась как некая данность, и, судя по многим свидетельствам, не слишком-то оно влияло на те немногие области жизни, где от человека требовался личный выбор. Были праведники, были негодяи, были серые середнячки, но все были по вероисповеданию православными.

Об этом говорил и писал в последние годы и даже месяцы своей жизни В. М. Живов: на Руси, в отличие от западных стран, слабо ощущалась личная ответственность христианина. Люди могли не бывать на исповеди и у причастия годами. Некоторые «благочестивые» помещики требовали от своих крестьян ежегодной исповеди под угрозой розог. Абсурдно, если вдуматься: православных людей только наказанием можно было заставить раз в год приступить к таинствам. Но если бы мы им сказали, что по канонам они не совсем-таки православные, они бы очень возмутились: чай, не нехристи, крещеные все! А что живем нечисто, так кто Богу не грешен, царю не виноват?

Ничего уникального тут нет, примерно так живет любое традиционное, аграрное общество. В советское время сменилась общая идеология, символика и система обрядов, личный выбор опять-таки оказался ни при чем, и большинство просто приняло эту перемену как данность. А в самом социализме даже продуктов осталось в основном по два сорта: «сыр есть» и «сыра нет», причем не от тебя зависит, какой нынче завезут. Да, были судьбоносные решения, например: вступить в партию или, наоборот, поступить в семинарию, подписать обязательство о сотрудничестве или протестное письмо — но дальше-то почти каждый шаг был заранее расписан, и сменить однажды выбранный сценарий можно было лишь ценой титанических усилий.

А теперь бывший советский человек оказался ввергнут в ситуацию, где выбирать приходится ежеминутно, особенно в информационной сфере: что читать, что смотреть, кому верить. И жизненных сценариев оказалось не два, не три, а бесконечное множество, причем смена одного на другой происходит сравнительно легко и беспроблемно.

Православные растерялись. В начале девяностых, как я это запомнил, среди них господствовало стремление поднять со дна затонувший град Китеж, вернуть утраченную Святую Русь (ее идеальный образ, конечно, а не ту страну, какая была сто или пятьсот лет назад) и прожить как можно большую часть жизни именно в ней. Там, снаружи, была какая-то работа, друзья и все прочее, иной раз и какая-то семья, если не повезло создать свою внутри китежских стен, но всё это было не особенно важно… так, сплошное искушение. Настоящая жизнь — в Китеже, и в нем-то уж всё точно было расписано до мелочей, надо только найти правильный Типикон и духоносного старца. И никакого личного выбора, кроме одного: войти в его спасительные врата или остаться погибать снаружи.

Это была тоска по традиционному обществу посреди самого что ни на есть антитрадиционного эксперимента. А для многих — еще и важнейшая часть групповой идентификации, как в старые добрые времена: мы, чай, православные, не нехристи какие-нибудь. Эта идентификация занимала достаточно скромное место и мало что меняла в поведении обычного человека: вот я болею за такую-то команду, голосую за такую-то партию, у меня такое-то хобби, а еще такая-то религия. Иду на стадион — болею за свою команду, хочу жениться — обращаюсь к соответственному духовному лицу. Только пусть это лицо мне тут не указывает, как жить с женой и вообще с кем мне после этого жить. Я же не спрашиваю советов у тренера своей команды!

Так и возникла эта абсурдная ситуация, когда большинство в нашей стране — православные, но из этого большинства большинство в церковь заглядывает от случая к случаю (где же те помещики со своими розгами?), о вере имеет самое смутное представление, а многие так и вовсе считают, что Бога нет. Но при этом все православные. Ну и что, не обязательно же самому играть в футбол, чтобы болеть за «Спартак» или «Динамо»!

Похоже, это положение дел начинает меняться, медленно, но верно. Выросло первое поколение людей, привычное к постоянному выбору. И, принимая на себя звание православных, эти люди стремятся привести свои повседневные выборы в соответствие с этим званием и рассказать об этом другим. Им крайне трудно это сделать, потому что основная масса и проповедников, и православных СМИ привыкла обращаться к хору неофитов и рассказывать о граде Китеже, но не о том, что происходит вокруг. Но они пытаются. Общинная религия постепенно сменяется для них религией личного выбора.

Только один небольшой пример: год назад у известного эстрадного певца родилась дочь от «суррогатной матери» (т. е. от женщины, перед которой была поставлена задача выносить, родить и отдать певцу ребенка). С точки зрения общинной религии, ребеночка нужно обязательно крестить и устроить по этому поводу праздник, а что до суррогатности… так кто Богу не грешен? Что же теперь, крестины отменять?

И тут с этой логикой сталкивается другая: суррогатное материнство есть грех (между прочим, в «Основах социальной концепции» так прямо и записано), и значит, церковь в данном случае не может отнестись безразлично к сделанному выбору. И устраивать в храме торжество по этому поводу по меньшей мере неуместно.

Похоже, подобных вопросов будет всё больше, на самом примитивном уровне: как вот лично мне, а не типовому православному, вести себя в бизнесе? Пользоваться ли мне пиратским софтом? Ходить ли мне на выборы? Требовать ли мне посадок за кощунства? И так далее, буквально на каждом шагу. Мало тут помогают рецепты куличей, толкования тропарей и прочие замечательные известия из Китежа. И старцев духоносных на всех не хватит, о таком спрашивать, и Типикон о таком молчит. Они вообще не по этой части, старцы с Типиконом.

Тут нужно что-то другое: разговор о том, как выстраивать повседневное поведение в соответствии с высшими ценностями, разговор на понятном языке, разговор на стогнах града. И где есть спрос, там будет и предложение.

Слышу уже возмущенный голос: так это же получается протестантизм, религия личного спасения! Это… начало новой реформации! Но я не вижу тут оснований для волнений: реформация уже давно закончилась, и в России есть множество протестантов, которые решили пойти именно по этому пути. Изобретать каких-то новых, российских лютеран или кальвинистов не нужно уже по той простой причине, что они давно существуют, и кто хочет, идет к ним (нередко — разочаровавшись в отечественном православии).

Но нам, видимо, придется искать свои ответы на те вопросы практической христианской жизни, которые когда-то научился ставить перед собой западный мир — просто потому, что Россия в очередной раз стремительно догоняет Запад, и возврата к крестьянской общине ждать уже не приходится никак. В конце концов, и катехизисы у нас всегда писали хоть и свои, но по западным образцам — и ничего страшного, не зазорно учитывать чужой опыт.

Проповедь личного выбора на стогнах града в очередной раз нам напомнила об этом, и если первый опыт (и не один) оказался крайне неудачным, это показывает, насколько сложна и масштабна сама задача.
Оригинал: http://www.pravmir.ru/lichnyj-vybor-na-stognax-grada/

Воскресное Евангелие: мой самый близкий Человек

voskresnoe-evangelie-moj-samyj-blizkij-chelovek
«Журнал Нескучный сад»
Реально ли нам, нынешним теплохладным людям, оставить все ради Христа, как призывает Евангелие в неделю Всех святых? И не в войну или в гонения, а в мирной тихой жизни? И что — все?
«Оставить ради Христа — значит отказаться от власти над вещами и людьми. Отношения с родными, очищенные от эгоизма, окажутся во сто крат глубже, нам возвратятся те же люди и вещи, но уже преображенными», — говорит в комментарии к воскресному Евангелию протоиерей Олег БАТОВ, клирик храма Успения Пресвятой Богородицы на Успенском вражке (Москва).

— Как правило, евангельское зачало (отрывок, читаемый во время богослужения) является цельным куском текста, состоящим из одной или нескольких, следующих друг за другом перикоп (смысловых отрывков).

Сегодняшнее воскресное чтение является исключением, оно составлено из трех небольших отрывков. Это сразу заставляет задуматься о том, почему Церковь в лекционарии так соединила эти отрывки. Дело в том, что в них заключена программа жизни каждого христианина: исповедание веры — путь следования за Христом, сопряженный нередко с отвержением — крест — жизнь вечная.

Можно привести множество ярких примеров осуществления этой программы из истории гонений на Церковь, как в первые века христианства, так и совсем недавно. Но неужели для нас, живущих в благополучных условиях, это тоже актуально?

Начинается жизнь христианина с исповедания веры. То есть с признания, в первую очередь перед собой, что Иисус является для меня самым близким и дорогим Человеком, даже дороже ближайших родственников. Без такого личного отношения ко Христу ни знание православной догматики, ни участие в богослужениях не делают еще нас Его учениками.

Удивительно, что Христос обещает, что такое исповедание будет обоюдным. В связи с этим обетованием вспоминаются слова митрополита Антония Сурожского о том, что человек верит в Бога, а Бог верит в человека.

С исповедания веры начинается путь следования за Христом. Я очень удивился, когда меня спросили, не вытекает ли из стиха Мф. 10, 38 («и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня»), что можно следовать за Христом, не беря креста. Это просто ошибка Синодального перевода, исправленная в переводе еп. Кассиана (Безобразова), да и в других переводах. Но даже если прочитать так, как в Синодальном переводе, смысловой ошибки мы не сделаем. Христианство без креста — это не христианство.

Сегодня за исповедание веры не расстреливают, не сажают в тюрьмы. Как же можно осуществить призыв Христа? Во-первых, мы не знаем, какие испытания ждут наше поколение. В конце 19-го — начале 20-го века мало кто предполагал, что на их век выпадут такие страшные гонения. Сохранять готовность к предельным испытаниям всегда необходимо.

Во-вторых, путь следования за Христом — неизбежно нонконформистский. Мир сей лежит во зле, даже если отказывается это признавать, даже если называет себя христианским. Нечувствие этого говорит только о проблемах с нашей совестью.

В-третьих, важное дополнение к призыву взять крест есть в параллельном месте Евангелия от Луки — ежедневно. В переводе владыки Кассиана — «да берет крест свой всякий день, и следует за Мною» (Лк. 9, 23). То есть крест — не только мученичество за Христа, но и ежедневный христианский труд.

Наконец, Христос обещает воздать сторицей оставившим имущество или родных. Во-первых, придя в Церковь, мы приобретаем братьев и сестер во Христе. Ведь обращение священника к прихожанам: «Братья и сестры!» — не дань церковному этикету, но призыв к общине стать семьей.

Во-вторых, оставить ради Христа – значит, прежде всего, отказаться от присвоения чего-либо, от власти над вещами и людьми. Отношения с родными, очищенные от эгоизма, становятся во сто крат глубже, нам возвращаются те же люди и вещи, но уже преображенными. В них мы видим уже здесь, на Земле, отсвет вечной жизни, к которой и призваны.

Евангелие от Матфея: 10:32-33; 37-38; 19: 27-30 (Пер. епископа Кассиана Безобразова)
Итак, всякого, кто исповедает Меня перед людьми, исповедаю и Я его перед Отцом Моим, Который на небесах;
и кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь и Я от него перед Отцом Моим, Который на небесах.
Любящий отца или мать более Меня недостоин Меня; и любящий сына или дочь более Меня недостоин Меня;
и кто не берет креста своего и не следует за Мною, недостоин Меня.
Тогда ответил Ему Петр: вот мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?
И сказал им Иисус: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в новом бытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах и будете судить двенадцать колен Израилевых.
И всякий, кто оставил дома, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или детей, или земли, ради имени Моего, во сто раз больше получит и жизнь вечную наследует.
Многие же будут первые последними и последние первыми.

Священники-выпускники МИФИ — протоиерей Олег Батов

О своем пути к вере и связи между физикой и христианством рассказывает клирик храма Успения Пресвятой Богородицы на Успенском вражке протоиерей Олег Батов, выпускник МИФИ.

Я пришел к вере именно в годы моей учебы в МИФИ. Не прямо благодаря этому вузу, но думаю, что без него мой путь был бы более извилистым. Прежде всего, современная физическая наука здорово подрывает привычку опираться на обыденный здравый смысл. Даже такие простые вещи, как корпускулярно-волновая теория, не говоря уже о теории относительности или принципе неопределенности. После такой прививки догматические положения веры вовсе не кажутся противоречивыми.

Собратья-священники уже говорили, что благодаря науке становятся очевидными границы познания. Когда заходит речь о вере и знании, я часто вспоминаю слова Фрэнсиса Бэкона о том, что малые знания удаляют от Бога, а большие — к Нему приближают. Аристотель написал сначала «Физику», а потом — «Метафизику». Эти названия стали нарицательными, метафизика — это по сути продолжение физики, второй том двухтомника.

Я считаю, мне повезло со временем. Пора, когда я стал задумываться над «вечными», «проклятыми» вопросами совпала с перестройкой, стала появляться пища для размышлений. Прежде всего, толстые журналы, а в них целый неведомый ранее мир: религиозная философия — Соловьев, Бердяев, Федотов; «запрещенная» литература — «Плаха» Айтматова, «Белые одежды» Дудинцева. После лекций мы с другом шли на фильмы Тарковского, на выставки икон. Все это вместе стало для меня, по выражению апостола Павла, «детоводителем ко Христу».

Так вышло, что Новый Завет я впервые взял в руки на семинаре по матану (математическому анализу). Комсорг или профорг потихоньку собирал взносы во время семинара, преподаватель это заметил и говорит: «Был некий человек, который тоже собирал пошлины, а потом он бросил это дело и примкнул к другому человеку. Кто-нибудь знает, как его звали?» Все молчали, а я не очень уверенно сказал: «Левий Матвей?». Ответил я потому, что недавно прочел «Мастера и Маргариту». А один из сокурсников достал оранжевую книжку в мягкой обложке и сказал: «Хочешь скажу, где можно купить?» Это был Новый Завет, изданный общиной Тэзе к 1000-летию Крещения Руси.

В тот же день я поехал в храм Иоанна Воина на Якиманке и оставил там половину стипендии, зато стал обладателем «сокровища неиждиваемого». Хотя это было только началом пути. Признаться себе и другим, что я верую, а затем и переступить порог храма я смог только примерно через четыре года. Вехами на этом пути были: известие об убийстве о. Александра Меня и вскоре встреча с его книгой «Сын Человеческий», потом лекции в основанном им Университете о. Владимира Лапшина, Владимира Николаевича Лихачева, Георгия Петровича Чистякова, тогда еще не принявшего сан. Митрополит Антоний Сурожский часто повторял, что поверить можно лишь увидев отблеск вечности в лице человека. Таких людей мне посчастливилось встретить.

Позже некоторые знания и навыки, полученные мною в МИФИ, послужили для Церкви. С первых дней создания я поддерживал и развивал официальный сайт РПЦ — один из первых церковных сайтов Рунета. Его создал, кстати, выпускник МФТИ, ныне тоже священник — о. Тимофей Золотуский, служащий сейчас в Исландии.

http://www.pravmir.ru/svyashhenniki-vypuskniki-mifi-protoierej-oleg-batov/