Александра Невского. Проповедь о. Владимира на Литургии 12.09.2021

1 Кор. 15:1-11; Мф.19:16-26

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Вы, конечно, знаете, что эта история о встрече Иисуса с некоторым богатым человеком — в разных Евангелиях о нём говорится по-разному: где-то говорится «некто», где-то говорится «юноша», где-то говорится «некто из начальников», то есть из каких-то, может быть, князей народных — не важно, говорится немножко по-разному и так далее. Но суть ведь везде там: этот вопрос: «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» — он присутствует во всех этих рассказах. И ответ Иисуса: «Что ты Меня спрашиваешь? Соблюдай заповеди!» Здесь можно было бы очень много говорить о заповедях, о том, какие заповеди перечисляет Иисус Христос, а какие не называет, о каких заповедях Он не говорит – это даже более важно, чем то, о каких заповедях Он говорит. То есть гораздо важнее сказать, о каких Он не говорит. Это очень интересная тема, на самом деле. Здесь, конечно, можно было бы до бесконечности рассуждать о том, что это за игольные уши, сквозь которые верблюду пройти легче, чем богатому войти в Царство Небесное. Можно было бы говорить о том, а насколько возможно богатому войти в Царство Небесное. Господь не говорит, что невозможно, Господь говорит: трудно. Но значит все-таки можно. И так далее. Но самом деле сегодня я хочу обратить ваше внимание на самую концовку, буквально последнее предложение этого отрывка. Каждый раз, когда я читаю эту историю, я с облечением думаю о том, что, Слава Богу, что мое спасание не зависит от меня. «Человеку это невозможно», — совершенно однозначно говорит Господь. Богу возможно всё. Чтобы мы не делали. Как бы не упирались – своими силами никто из нас спастись не сможет. Какими бы благочестивыми мы себя не считали, как бы мы не старались превзойти праведность фарисеев – у нас всё равно ничего не получится. Но Богу возможно всё. И наше спасение — в Его руках. Нам остается только уповать на Него. Только надеяться на Его милость. Только просить Его об этом спасении — ну и не очень Ему мешать. Вот это труднее всего. Но если постараться – то может быть получится. Давайте задумаемся. Да хранит вас Господь!"

Проповедь о. Владимира в праздник УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ и ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ. 28.08.2021

Флп 2:5–11; Лк 10:38–42; 11:27–28;

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня мы с вами совершаем праздник Успения Пресвятой Богородицы. Сегодня мы вспоминаем блаженную кончину Матери Иисуса Христа. Но не только блаженную кончину, но и Ее телесное восхождение на небо, вознесение. Согласно церковному преданию, когда через некоторое время после погребения ученики пришли навестить ее гроб, гроб оказался пуст. И мы верим, что Матерь Иисуса Христа — а во Христе, значит, и наша Матерь! — с тех пор предстоит пред престолом Божьим и возносит за каждого из нас Свои молитвы. (1:01)Мы много раз с вами говорили о том, что этот храм посвящен Пресвятой Богородице. И сегодня наш главный праздник. Можно сказать, семейный праздник. И во Христе мы все братья и сестры. И не только братья и сестры друг другу, но мы братья и сестры и Самому Иисусу Христу. А значит, Она, Пресвятая Дева Мария, не только Его Матерь, но и наша Матерь. И это великая честь для всех нас, для каждого из нас. Но это не только честь. Это и величайшая ответственность.Сегодня вообще, понятия чести, достоинства как-то очень размыты. Раньше люди это очень хорошо понимали. (2:01). Каждый понимал, что значит быть достойным той или иной фамилии. Каждый помнил, понимал и помнил о том, что он должен быть достоин своих родителей, своих родных и близких — вот того звания, которое он носит. А у нас? Какая у нас фамилия? У нас у всех одна общая фамилия: мы все Христовы, мы все христиане. И вот быть достойным этой фамилии, быть достойным этой семьи, в которую нас приняли. Не случайно апостол Павел пишет в Послании к филиппийцам, отрывок из которого мы только что слышали: «…в вас должны быть те же чувствования, что во Христе Иисусе». И на что он обращает прежде всего внимание? Конечно, у Иисуса Христа мы должны многому учиться. И там много, так сказать, того, что можно было бы назвать чувствованиями, которым мы должны были бы стремиться подражать. (3:11) Но Павел обращает прежде всего внимание на смирение. Смирение. Он со смирением принимает замысел Божий о нем и об этом мире. Он послушен даже до смерти крестной. Вот то, чего нам больше всего не хватает. Это послуша́ние. Послушание Богу, послушание… наставникам, в конце концов. Нам хочется везде отстаивать свое ви́дение. Нам хочется везде отстаивать свою волю, свои желания, _свою правду_. Но правда-то у каждого своя, получается. И из-за этого все ссоры. И ссоры, и споры, и разделения. И в Церкви, и в семье, везде, на всех уровнях, и в обществе, и в государстве. (4:07) Потому что каждый отстаивает что-то свое. Но у них, я хочу еще раз подчеркнуть, что у Христа это не просто… это… это семейное смирение. Вот сегодня праздник в честь Пресвятой Богородицы. А про кого мы слышим евангельский отрывок? Про Марфу и Марию. Потому что про Матерь Божию нам даже и прочитать-то нечего. Она была настолько смиренна, что о Ней часто просто забывали. И когда писались евангелия, никто из евангелистов не уделил Ей какого-то особого внимания. И вот именно этому смирению мы и должны прежде всего учиться. Смирению. Конечно, и кротости, и милосердию, и святости. (5:01) Помните? Господь говорит: «Будьте святы, потому что Я свят». «Будьте милосердны, как милосерд Отец ваш Небесный». «Прощайте врагов ваших». «Любите врагов ваших». «Прощайте». «Благословляйте, а не проклинайте». То есть всему этому мы должны учиться. Но самое главное, прежде всего, — это… Я не знаю, я не специалист по языкам, я даже… и с русским-то языком бывают проблемы. Но всё-таки мне очень нравится то, что в слове «смирение», в нашем русском слове «смирение», корень — «мир». То есть это то, что дарует мир. Это то, что приводит к миру. Это то, что сопровождается миром. (6:00) А так хочется мира! Мы все так устали от этой вот розни, от разделений, от ссор и споров. Ну, правда, есть люди, которые в этом как рыба в воде, которые питаются энергией от этой ругани, от ссор и споров. Но мы-то не такие. Нам-то хочется мира, нам-то хочется любви, нам хочется какой-то взаимной радости. А без смирения этого не будет.Так что давайте будем сейчас прославлять Матерь Божию, от Которой Ее Сын научился смирению, которое Он заповедал всем нам. Но будем молиться Ей, чтобы Она и нас этому научила, чтобы она и в нашей жизни поспособствовала стяжанию мира. Помните? Ученик Божьей Матери, преподобный Серафим Саровский, икона которого там у нас в киоте, — он говорил: «Стяжи дух мирный — вокруг тебя тысячи спасутся». Вот о стяжании мирного духа и смирения и будем молиться.Да хранит вас Господь.

Проповедь о единении на Литургии 15.08.2021 (о. Владимир)

1 Кор.1:10-18; Мф. 14:14-22

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Конечно, сегодняшний евангельский отрывок заслуживает нашего внимания и можно было бы об очень-очень многом поговорить. И о чуде вот этого умножения хлебов. Можно было бы говорить о том, что это за люди, которых Иисус кормит. Можно было бы задумать о том, почему сразу после этого чуда Он учеников отправляет на другую сторону. Здесь о многом можно было бы говорить. Но сегодня я хочу обратить ваше внимание на апостольское зачало. С одной стороны, читая его, огорчаешься. С другой стороны, в нём есть что-то утешительное. Мы очень часто идеализируем древние времена. Помните, как у Лермонтова: Вот были люди в наше время, не то что нынешнее племя. Нам кажется, что когда-то были вот такие настоящие христиане, настоящие верующие, все поголовно святые, божественные – не то что сейчас. Но вот из посланий, в особенности из посланий апостола Павла, да и из посланий Иакова и других апостолов мы видим, что на самом деле всё не совсем так, всё гораздо сложнее. Мы видим, что и две тысячи лет назад Павел обличает коринфских христиан за те разделения, которые имеют место быть в их общине. Они делятся по каким-то там своим признакам, понятным только им. Мы можем об этом только догадываться: кто-такие Павловы, кто такие Кифины, кто такие Аполлосовы. Но им-то, наверное, это было ясно, и они там как вот делились, спорили, ссорились, ругались. И Павел обличает их, он говорит: «Неужели Христос разделился? Почему вы делитесь? Церковь – это Тело Христово. Разве можно Тело Христово раздирать на части?

Прошло две тысячи лет. Что изменилось? Ничего. Всё тоже самое, всё точно также: люди делятся на конфессии, деноминации, юрисдикции. Делятся по каким-то одним им понятным признакам. Более того, часто люди делятся внутри одной епархии: приходы либеральные, приходы консервативные, приходы такие, приходы сякие. Более того, часто люди делятся внутри одного прихода, когда многоклирный приход, разные священники, много священников и вот там люди…Иногда даже, когда и такого нет, всё равно возникают какие-то и обиды, и споры, и недопонимания. Что должно произойти в мире, чтобы что-то изменилось? Вот смотрите: мировые войны. Ну, казалось бы, после Первой мировой войны люди должны были что-то понять. Нет. Проходит совсем немного времени, меньше тридцати лет – Вторая мировая война уносит миллионы людей, миллионы людей. Ну, казалось бы, ну теперь то уж люди поняли, что так жить нельзя, что нужно стремиться к миру и единству. Нет. Смотрите: пандемия. Ну, казалось бы, что пандемия нас всех объединит. Нет. И тут: кто первый изобретет вакцину, кто первый ее пропихнёт, кто первый протолкнёт…а мы вашу не будем признавать – а вы нашу… — а мы вам документы не дадим…Господи Боже мой! Люди мрут, люди гибнут! Какая политика, какая конкуренция! Сейчас пожары. Полмира горит, люди гибнут — и всё равно нет единения. Но ведь единения нет и в наших семьях. Единения нет и в наших общинах. Единения нет…Так хочется, так хочется мира, так хочется единения. Почему это, я не знаю, почему? Всем хочется, чтобы наши интересы, мои интересы стали Его интересами. Чтобы Он их отстаивал, как свои. Но почему-то никто не стремится к тому, чтобы ЕГО интересы стали НАШИМИ интересами. Что мы их отстаивали. Чтобы ИХ мы отстаивали, как свои. Не свое место под солнцем, не свои права какие-то, а Его право, Его власть, Его закон. «Нет, это Он нам что-то должен, а не мы Ему». Давайте задумаемся.

И да хранит вас всех Господь!

Проповедь о. Владимира на Литургии 08 августа 2021

Рим. 15: 1–7; Мф. 9:27–35

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Павел пишет: «Мы сильные, должны сносить — то есть принимать на себя, носить – немощи бессильных и не себе угождать». Мы должны. Помню было время, когда еще работало наше радио «София», мне очень часто от слушателей приходилось слышать, да и от прихожан в храме приходилось слышать: «Батюшка, вот вы очень часто говорите о долге: должны, должны. Мы никому ничего не должны. В христианстве не должно быть этого слова «должны». И надо сказать, что, когда я думал, я иногда склонялся к этому же мнению. И действительно, в христианстве мы все дети, мы все дети Божии. Всё должно быть по любви, а не по чувствую долга. Понимаете, это вот раб, наёмник – там чувство долга, а мы-то сыны Божии, мы дети Божии. Конечно, очень хотелось бы, чтобы мы любили Бога просто так. Вот как в жизни мы… иногда бывает вот мы любим человека, ведь ни за что-то мы его любим, очень часто даже бывает вопреки, но мы просто его любим и всё. И вот очень хотелось бы действительно, чтобы у нас и в христианстве было так же. Чтобы мы просто любили. Чтобы мы просто делали добро, потому что мы ничего другого не умеем. Чтобы мы не делали гадости, не потому что должны не делать, а потому что нам просто противно от этого, от этих гадостей. Очень бы хотелось. Но ведь не получается. Ведь не получается. Ни любить Бога не получается просто так – нам всё время от Него что-то нужно. Не получает делать добро просто потому, что мы ничего другого не умеем – умеем, к сожалению, очень много чего другого умеем. Не получается не делать гадости – не потому что мы не должны их делать, а потому что нам противно. Нет, не противно. И делаем. И ведь по большому счету, если задуматься, ведь мы действительно должны. Мы должны Богу. Он нам столько дал, Он нам столько дает. Как не осознавать этого долга перед Ним? Помните, Павел пишет: «Не становитесь рабами людям – вы куплены дорогой ценой». Мы действительно не принадлежим себе – мы куплены, выкуплены Богом. И мы должны, мы должны. И не надо стесняться этого слова. Да, очень хотелось бы, очень хотелось бы всё делать естественно, не по долгу, не по принуждению. Очень хотелось бы делать действительно от сердца, чтобы всё шло от сердца. Но не всегда получается. И поэтому слово «должны» — оно очень уместно в наших отношениях с Богом. Мы Ему должны. И давайте будем об этом помнить, не будем забывать. Да хранит вас Господь!

Проповедь о. Владимира на литургии 01.08.2021

Рим 12:6–14Мф 9:1–8Во имя Отца и Сына и Святого Духа!Наверное, вы поняли, что сегодняшние литургические чтения, прекрасно дополняя друг друга, говорят нечто важное о христианстве. Многие, к сожалению даже считающие себя церковными, люди считают, что христианство — «это Бог и я, а до остальных мне нет дела». Но христианство — это прежде всего Церковь. Христианство — о Церкви, христианство — в Церкви. Вне Церкви христианства… Кто-то, может быть, будет со мной спорить, я спорить не хочу. Но я глубоко убежден, я верю, я этим живу, что вне Церкви христианства нет и быть не может. Потому что Христос пришел не к каждому в отдельности — Он пришел спасти _всех_, и Он создал для этого Церковь. (1:05) Именно в Церкви, по словам апостолов, мы осуществляем свое спасение. Именно в Церкви, по словам апостолов, мы становимся причастниками Божеского естества. Мы много раз говорили о том, что христианство заключается в том, что Бог стал человеком, чтобы человек стал богом. Но для этого человек должен стать причастником Божественной природы, Божественной жизни, жизни Пресвятой Троицы. Вот это всё начинается и осуществляется в Церкви. Вне Церкви этого нет и быть не может. И это очень важно. И Церковь — это не то, что вот мы, собрались, друг на друга не смотрим, друг до друга нам нет никакого дела. Главное, что «я пришел, чтобы здесь лично встретиться с Богом и освятиться». (2:00) Нет, родные мои, Церковь — это… ну как в евангельском отрывке: четверо приносят пятого, расслабленного. И Иисус, видя _веру их_, но даже не зная, в этом расслабленном была ли вера («расслабленный» — это не значит, что он в бессознательности: он не мог ходить, он не мог двигаться, но душа-то его жила, в душе-то что-то у него было — но была ли там вера, мы не знаем), Иисус, видя веру вот этих четверых, его исцеляет, дает ему благословение.Апостол Павел пишет, что у людей разные способности, разные дарования. Но каждый на своем месте дополняет друг друга. (3:00) Именно все вместе они составляют единое Тело Христово. Именно все вместе они предстают пред Богом. Как говорили многие святые отцы, повторяя — не знаю, кто первым это сказал, но повторяя друг за другом, — что в отдельности, по отдельности, по одному мы грешим, а спасаемся только вместе. И вот это очень важно понять. И когда нам нет дела до других, и когда мы приходим в церковь для себя, по своим личным каким-то делам, — мы не христиане. Нам в Церкви делать нечего. Ну если, может быть, что-то здесь коснется нас, может быть что-то здесь прорвется в нашу душу, проснется, и мы поймем… Так что даже в и этом случае есть смысл ходить… быть в Церкви. Но, в принципе, важно понять, что христианство — это <тогда,> когда мы _вместе_. Когда мы друг без друга жить не можем. Когда мы готовы друг для друга молиться. Когда по нашей вере мы готовы спасти кого-то. (4:12)Вот это… я хочу, чтобы это все понимали. Наверное, существуют какие-то другие взгляды на это; может быть, кто-то будет доказывать, что «Бог пришел лично меня спасти». Не случайно в некоторых направлениях христианства есть такое понятие, что «Иисус Христос — мой личный Спаситель». Он не «мой личный Спаситель» — Он спаситель всего человечества. Он хочет, чтобы _все_ спаслись. И Он _всех_ спасает. И я могу рассчитывать, по крайней мере я про себя это точно могу сказать, что я по своим грехам, по своей жизни я могу рассчитывать на спасение только вместе со всем человечеством. Только если Он всех спасет — тогда и я спасусь. Если нет — тогда спасение закрыто. (5:08)Давайте задумаемся об этом. Я ни на чем не настаиваю — я говорю о том, во что я верю. Я говорю о том, как я думаю, о том, чем я живу. Но я хочу, чтобы вы тоже об этом задумались. Потому что, к сожалению, и среди присутствующих встречаются люди, которые говорят, что «я и Бог, а до остальных мне нет дела. Бог в душе». Этого нигде в Писании не сказано — что «Бог в душе». В Писании сказано, что «Бог внутри вас» — но это имеется в виду, можно понимать как «Бог посреди вас». Иисус Христос говорит: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я среди них». (6:00) «Царство Божие среди вас, внутри вас» — вот, когда мы вместе. «Где двое или трое согласятся о чем-то просить Бога, будет им, исполнится». Но это всё время «мы вместе». «Где двое или трое собраны во имя…» — именно «собраны», а не каждый сам по себе. Давайте задумаемся.

Да хранит вас Господь.

Проповедь о. Владимира на литургии 31.07.2021

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Будучи христианами (уж коли мы с вами считаем себя христианами), мы очень часто и достаточно легко говорим о любви. Много говорим о любви. И это оправдано, потому что любовь – это основная заповедь. Помните, Господь говорит: «Заповедь новую даю вам: да любите друг друга! По тому все узнают, что вы – Мои ученики, если будете иметь любовь друг к другу.» Господь говорит о любви к врагам: «Любите врагов ваших.» Любите, любите, любите! То есть, любовь – это основная заповедь, главная заповедь, на которой все держится. И Иисус Христос сам это подтвердил, когда его спросили, какая наибольшая заповедь, Он сказал: «Возлюби Господа твоего всем сердцем твоим, всей душой твоею, всем разумением.» И вторая, подобная ей: «Возлюби ближнего как самого себя.» Поэтому естественно, что без любви Христианства не бывало бы, и естественно, что мы об этом часто упоминаем и много говорим. Но что такое любовь? Что мы понимаем под этим словом? Ведь очень часто мы любовью называем все, что угодно, кроме самой любви. Вот сегодняшние чтения, и евангельское зачало, и апостольский отрывок, прекрасно дополняя друг друга, как мне кажется, говорят именно об этом. Вот, та любовь, о которой говорится в Евангелии, та любовь, которая заповедана Иисусом Христом, и та любовь, которой должны жить христиане, — это любовь жертвенная. Она может проявляться в разных формах, она может проявляться совершенно по-разному. Вот, мы видим в евангельском отрывке: Иисуса Христа уже считают еретиком, Его уже ищут на чем и как подловить, чтобы предать суду. Но, вот, у этого начальника иудейского… А что значит начальник? В другом Евангелии параллельное место, там прямо сказано: «начальник синагоги». То есть, это один из религиозных лидеров израильского народа. Либо фарисей, либо саддукей, мы не знаем. И вполне возможно он уже не раз на словах, в беседах осуждал Иисуса Христа за его проповедь.Но вот его дочь умирает, его дочь при смерти. И он забыл обо всем. Он забыл о гордости, <…>, он забыл о неприязни к Иисусу, жертвуя, рискуя, так сказать, своим положением в обществе, он идет! Он идет к Иисусу, и не просто идет, а, как сказано, «поклонился Иисусу». Он ему кланяется, он просит, он преодолевает внутри вот это вот все противостояние, свое противостояние Иисусу Христу прежнее. Вот в этом проявляется в нем любовь к ближнему, к его дочери. Но такая любовь нам кажется естественной. Так и мы, наверное, умеем любить, когда что-то происходит с нашими родственниками. Но вот, пожалуйста, пример любви Иисуса Христа к ближнему: Он точно также рискует Своим и имиджем, и положением. С одной стороны, Его уже считают в оппозиции этим религиозным начальникам. Религиозные начальники Его уже ищут, преследуют, они уже объявляют Его еретиком. Но Он идет к этому человеку, Он любит и этого начальника. И Он жертвует! Он жертвует тем, что Ему могут сказать: «Ну вот! Ну как же! А говорил! А теперь, вот, сам идет туда.» Но не это даже главное. Вот этот Его диалог с женщиной… В Евангелии от Матфея вся эта история очень сжата. Хотя Евангелие от Матфея самое длинное в Новом Завете, но, вот, те события, которые параллельно описываются в синоптических Евангелиях, как правило, у Матфея они очень компактные, очень сжатые, здесь нет никаких нюансов, нет чего-то такого, что давало бы пояснения. Вот, в Евангелии от Марка или в Евангелии от Луки, там это лучше изложено. Но к Иисусу прикасается — по представлениям того времени, тех людей, тех израильтян — нечистая женщина. Она грешница, ей с ее болезнью, <с ее кровоточивостью> нельзя даже из дома выходить.А она не только из дома вышла, она в толпе! Она в толпе, среди совсем чужих людей, среди мужчин и прикасается к Иисусу. То есть, по представлениям израильтян, она Его оскверняет, она Его делает нечистым. Иисус, чтобы сохранить свой имидж проповедника, пророка, должен был, конечно, ей сделать замечание, осудить ее. И вообще, по закону ее камнями побить должны были. То есть, приговор… за такое преступление человек приговаривался к смертной казни. А что Иисус? Он говорит: «Иди, дщерь, дерзай! Вера твоя спасла тебя!» Для Него главное — чтобы человек стал здоровым. Не то, что что-то нарушилось, что нарушились какие-то представления или правила и так далее. Вот, все время нам кажется, что христианин… Кто такие христиане? Это очень правильные люди. Все должно быть правильно. А вот у Христа – все неправильно. Когда мы читаем Евангелия, там все неправильно. Начиная от Его рождения и кончая тем, как Он идет и проповедует Евангелия. Апостол Павел идет еще дальше. Он не то что имиджем своим или положением рискует, жертвует во имя любви. Он готов пожертвовать своим спасением. Он пишет: «Я был бы рад… я готов был бы сам быть отлученным от Христа (то есть отлученным от вечной жизни, от спасения, о. В), лишь бы мои братья по крови, то есть, израильтяне, были спасены.» Вот, что такое любовь. И теперь давайте задумаемся о себе. Мы очень часто говорим о любви. А есть ли она в нас на самом деле? Готовы ли мы вот так любить? А ведь без этой любви все остальное бессмысленно. Мы очень часто молимся… о чем только мы ни молимся! Чего мы только ни просим у Бога! Кто-то денег, кто-то здоровья, кто-то удачи, кто-то о том, чтобы, я не знаю, были улажены домашние, семейные дела, кто-то хочет выйти замуж, кто-то хочет, наоборот, удачно развестись… Вот о чем надо молить: «Господи! Научи меня любить так, как Ты меня любишь. Научи меня жить той любовью, которую Ты нам заповедал.» Вот это будет из сердца. Да хранит вас Господь!А она не только из дома вышла, она в толпе! Она в толпе, среди совсем чужих людей, среди мужчин и прикасается к Иисусу. То есть, по представлениям израильтян, она Его оскверняет, она Его делает нечистым. Иисус, чтобы сохранить свой имидж проповедника, пророка, должен был, конечно, ей сделать замечание, осудить ее. И вообще, по закону ее камнями побить должны были. То есть, приговор… за такое преступление человек приговаривался к смертной казни. А что Иисус? Он говорит: «Иди, дщерь, дерзай! Вера твоя спасла тебя!» Для Него главное — чтобы человек стал здоровым. Не то, что что-то нарушилось, что нарушились какие-то представления или правила и так далее. Вот, все время нам кажется, что христианин… Кто такие христиане? Это очень правильные люди. Все должно быть правильно. А вот у Христа – все неправильно. Когда мы читаем Евангелия, там все неправильно. Начиная от Его рождения и кончая тем, как Он идет и проповедует Евангелия. Апостол Павел идет еще дальше. Он не то что имиджем своим или положением рискует, жертвует во имя любви. Он готов пожертвовать своим спасением. Он пишет: «Я был бы рад… я готов был бы сам быть отлученным от Христа (то есть отлученным от вечной жизни, от спасения, о. В), лишь бы мои братья по крови, то есть, израильтяне, были спасены.» Вот, что такое любовь. И теперь давайте задумаемся о себе. Мы очень часто говорим о любви. А есть ли она в нас на самом деле? Готовы ли мы вот так любить? А ведь без этой любви все остальное бессмысленно. Мы очень часто молимся… о чем только мы ни молимся! Чего мы только ни просим у Бога! Кто-то денег, кто-то здоровья, кто-то удачи, кто-то о том, чтобы, я не знаю, были улажены домашние, семейные дела, кто-то хочет выйти замуж, кто-то хочет, наоборот, удачно развестись… Вот о чем надо молить: «Господи! Научи меня любить так, как Ты меня любишь. Научи меня жить той любовью, которую Ты нам заповедал.» Вот это будет из сердца. Да хранит вас Господь!

Проповедь о. Владимира в день Славных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла. 12.07.2021

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня утром, проходя мимо свечного ящика, я увидел там на прилавке книгу Ива Амана, которая была написана им об отце Александре Мене. Называется она «Люди ждут слова». В свое время отец Александр Мень как о страшном кошмаре говорил: Представьте, что настанет когда-нибудь время, когда откроют церкви, когда священникам разрешат проповедовать, когда не будет никаких гонений на верующих — и что мы им скажем? Что мы скажем людям? Люди жаждут слова, но есть ли это слово у нас. Сегодня мы совершаем память святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Им было что сказать людям, и они это сказали. Они нашли не только нужные слова. Они сказали их с такой силой, что сегодня мы с чистой совестью можем петь им величание, что они весь мир учениями своими просветили и вся концы ко Христу привели. Да, может быть, не сами, а через своих учеников, через поколения, но христианство распространялось, как мы сказали бы, семимильными шагами благодаря их проповеди, благодаря их учению. «Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их». Это действительно так. И действительно настало время, когда у нас, в нашей стране, в России открыли храмы и можно стало говорить. И в Церкви нашлись люди, которые говорили…И столько наговорили…Сегодня сказано очень много слов. Но апостолы свидетельствовали не только словами. Они свидетельствовали делами. Они свидетельствовали своей жизнью, своей смертью, исповедничеством. Сегодня сказано очень много слов, и сегодня от нас требуется что-то другое. Сегодня для того, чтобы быть свидетелем Христа в этом мире нужно действительно очень много мужества, очень много терпения, и самое главное – очень много любви. Любви к людям, любви к Богу и любви ко всему творению Божьему. Давайте задумаемся. Каждый раз совершая память святых учеников Христовых, мы задаемся вопросом: А чему мы могли бы от них научиться? В чем мы могли бы быть похожими на них? Наверное, никому из нас…ой, и слава Богу!..не придется совершать те же подвиги, через которые прошел апостол Павел – мы слышали в отрывке из Послания к Коринфянам через что ему пришлось пройти по жизни. Несколько смертных приговоров, несколько раз побивали, и голод, и нищета, и нужда, и искушение славой – всё было, всё там было. И суды, и тюремные заключения. Надеюсь, что никому из нас не придется, не дай Бог, пройти через те же испытания, через которые прошел апостол Петр. И оба они приняли мученическую смерть. Нас никто к ЭТОМУ не призывает. Но вот свидетельствовать о Боге, о присутствии Бога здесь, этом мире, своей жизнью, своими делами, своим отношением к людям – это, наверное, мог бы каждый из нас. И должен, в принципе, каждый из нас. Вчера вечером за Всенощным бдением в связи с этим праздником мы говорили о том, что люди ищут доказательства бытия Бога, придумывают всё новые и новые, становятся великими людьми, через эти попытки доказать бытие Бога. Другие не менее великие люди разрушают, разоблачают, скажем так, эти доказательства. Но самое главное доказательство бытия Бога в этом мире – это Его свидетели. Самое главное доказательство бытия Бога, Живого Бога в этом мире — это ученики Христовы, это последователи Христа. Вы помните, все Евангелия заканчиваются тем, что Господь посылает своих учеников в мир, говорит: Вы будете Мне свидетелями даже до края земли. Вот быть свидетелем Христа, быть свидетелем того, что Бог есть Любовь, быть свидетелем того, что Христос воскрес и присутствует в нашем мире, в нашей с вами жизни, быть способными сказать другим не только: «Послушай! Я тебе скажу!» — Нет. А вот быть способным сказать: «Приди и увидишь. Пойди и посмотри» — и показать Бога Живого – вот что от нас требуется. Давайте задумаемся. Давайте будем именно этому учиться у таких апостолов как Петр и Павел. Они действительно могли и сказать, и показать.

Да хранит вас Господь!

Проповедь на Вознесение Господне. 10.06.2021

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

И так, сегодня мы с вами празднуем Вознесение Господне. Как мне кажется, этот праздник в церковном сознании, в сознании церковного народа очень сильно недооценивается. Нет, с одной стороны, конечно, это двунадесятый праздник, такой же праздник наряду с праздником Преображения, Рождества, я не знаю, Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, Сретения. Но эта недооценка, она все равно присутствует, об этом можно судить даже по количеству людей в храме. Если бы была Пасха или вот будет Троица — храм будет переполнен, будет много народу. Или там Рождество.

А вот Вознесение как-то... Ну, с одной стороны это понятно: седьмичный день, Вознесение всегда празднуется в четверг, «на буднях», как говорят, поэтому кто-то работает, кто-то, может быть, еще учится. Но на самом деле не только это виновато. И, как мне кажется, здесь вот это вот, ну некое ощущение безвременья. С одной стороны праздником Вознесения заканчивается Евангельская история. Вы помните, что Евангелие от Марка — отрывок вчера читали за всенощным бдением, сегодня вот Евангелие от Луки — за Божественной Литургией читали отрывок — заканчиваются именно вот этим событием — Вознесением. То есть Вознесением заканчивается Евангелие, заканчивается Евангельская история. А история Церкви начнется с Троицы, мы всегда говорим, что именно Троица, Пятидесятница — это день рождения Церкви. То есть история Церкви начинается через десять дней, а вот эти десять дней вроде как ни туда, ни сюда. И что это? Ожидание, такой период безвременья и ожидания. У меня даже как-то мысль была, но это правда еще не во время подготовки к сегодняшней службе, а во время пасхальных дней, с чем можно было бы сравнить вот этот период? Это как Великая Суббота. Вот понимаете, с одной стороны, Господа уже нет — Его положили во гроб, с другой стороны, Он еще не воскрес — то есть одно закончилось, другое не началось. И вот это вот какое-то томительное ожидание…этот период. Может быть, именно поэтому и Вознесение так же воспринимается. Но я сегодня хотел обратить ваше внимание совсем на другой момент. Мы очень часто забываем, или не то что бы забываем, но не придаем какого-то значения тому, что Иисус вознесся на небо с человеческой плотью, с человеческой природой. Он взошел на небо как Сын Человеческий. Да, с одной стороны, как Сын Божий, но и как Сын Человеческий. Как это возможно? Как человек может взойти на небо? Как человек может оставить мир материальный и войти в мир духовный во всей полноте? Один из православных святителей в проповеди, в слове на Вознесение Господне говорит: Это возможно потому, что Иисус всегда стремился к Небу, Он жил Небом. И Он взошел на Небо. Подобное притягивается подобным. Я бы сказал это другими словами. Это может быть такой замечательный образ, но я бы сказал по-другому, проще: Иисус всегда помнил, что Его Отечество, что Его дом — там, на Небесах. Здесь Он только в командировке. Здесь Он сошел в этот мир, чтобы исполнить миссию. Но ведь то же самое всё относится и к нам. В Неделю о блудном сыне вы помните, мы с вами говорили, что наше подлинное Отечество, наш дом, отеческий дом, — на Небесах, там, у Отца. И если мы действительно живем Небом, если мы всей душой, всеми нашими помыслами стремимся к Небу — то и для нас это будет возможно. То и для нас это станет возможным, и мы сможем взойти туда. Но если все наше самое ценное, самое дорогое, если наши помыслы, наше сердце привязаны здесь, вот к этому материальному миру и все ценности определяются только этим миром, тогда мы не сможем пойти по тому же пути. Вот Господь открывает нам этот путь, Он открывает нам врата Неба. Он прокладывает этот путь и Он дает пример. Именно этому мы в этот праздник и должны научиться у Него. Каждый раз, совершая Божественную Литургию, мы слышим слова: «Горе́ имеем сердца». То есть «Ввысь устремлены наши сердца». И все дружно отвечают: «Имамы ко Господу» — «Да, мы имеем сердца, устремленные к Небу». Но так ли это? Давайте сегодня, совершая праздник Вознесения и совершая Божественную Литургию, когда мы будем произносить эти слова «Горе́ имеем сердца» и «Имамы ко Господу» задумаемся, а действительно ли это в нашей жизни так. И если нет — то будем молить Господа, чтобы Он помог нам как-то это исправить. Чтобы вот это ожидание Святого Духа, ожидание Пятидесятницы было не пустым каким-то безвременьем, а действительно подготовкой к тому, чтобы принять Духа Святого, Который только и дает нам вот эту возможность жить Небом, помнить о Небе. Давайте задумаемся об этом. Давайте из каждого Евангельского события стараться извлекать какой-то важный урок для себя. Да хранит вас Господь!

Прощёное воскресенье

Проповедь о. Владимира Лапшина на Литургии 13.03.2016

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! 

Наверное, вы все знаете, что сегодняшний день — собственно, в церковном календаре так и написано, у нас в народе называется Прощеное воскресенье. И в этот день мы читаем слова Спасителя: «Если вы будете людям прощать согрешения их, то и вам Отец Небесный простит ваши грехи, а если вы не простите, то и вам не простится». И в этот день, конечно, принято говорить о прощении, о важности прощения. Именно это я и собирался делать, в принципе, к этому и готовился. Но когда сегодня утром я ехал на литургию, я вдруг подумал о том, что у этого дня есть и еще одно название, возможно, восходящее к более древней традиции — воспоминание Адамова изгнания, изгнания Адама из рая.

Очевидно, это не случайно, что последнее воскресенье перед Великим постом Церковь вдруг посвящает именно этому. И вчера за всенощным бдением мы пели: «седе Адам прямо Рая», то есть, сидит Адам напртив Рая и плачет, плачет о потерянном Рае. 0"О чём он плачет, что он потерял? Важно вспомнить еще и то, что три воскресенья, три всенощных бдения перед этим мы пели 136-й псалом «На реках Вавилонских». То есть, Церковь нам опять же напоминала о некой утрате. Этот псалом — псалом изгнания, его пели израильтяне в вавилонском плену, когда потеряли родину, когда потеряли землю, завещанную им Богом, утраченную ими. И вот это воспоминание об изгнании Адама из рая и изгнании Израиля напоминает нам и о нашей утрате. Так что же мы потеряли? А потеряли мы родину, наше Небесное отечество. То есть, в принципе. Церковь призывает нас к тому, чтобы вернуться. И Неделя о блудном сыне, помните, в притче блудный сын возвращается, и псалом «На реках Вавилонских», и вот это воспоминание — Церковь призывает нас к тому, что мы должны вернуться, мы должны обрести утраченное отечество.

И вот как раз сегодня, в начале Великого поста мы должны задуматься: а хотим ли мы этого? Готовы ли мы к тому, чтобы попытаться обрести потерянный Рай? Да, конечно, пока мы к этому, наверное, не готовы. Но хотим ли мы хотя бы этого? Стремимся ли мы хотя бы к тому, чтобы вновь обрести утраченную Небесную родину? Что утратил Адам? И вот важно задуматься, а что было в Раю, чего лишился Адам, и к чему мы должны вернуться. В принципе, если разобраться… Там не было удобств, к которым мы привыкли, там не было привычной нам кухни, в смысле, еды, пива, вина… Правда, Честертон в шутку настаивал на том, что пиво, вино и вода в Раю были, а вот кофе, чай, другие напитки изобрели уже после грехопадения. Но, наверное, все-таки очень многого из того, что у Адама было потом, в Раю у него не было. В Раю была детская невинность, простота, чистота. И там был Бог, Который прогуливался в прохладе сада, и возможность быть рядом с Ним. И, конечно, там была потенция, перспектива развития — не обязательно научного, технического, но, возможно, и это тоже. Главное, там была возможность обожения, духовного развития. Но еще раз подчеркиваю, что там не было телефонов, там не было Интернета, там не было телевизора, там не было ничего из того, чем мы заполняем нашу жизнь. 

И вот встает вопрос, хотим ли мы вернуться в тот Рай? Готовы ли мы рискнуть всем тем, что у нас есть, может быть, даже пожертвовать ради той детской чистоты и простоты бытия? Там была радость, там было общение с Богом. Готовы ли мы к тому, чтобы вернуться туда, научились ли мы хоть чему-нибудь из того, что для этого надо, и хотим ли опять же? Не умеем, не научились, не готовы, но хотим ли мы, по крайней мере, питаться только тем, что Бог пошлет, и наслаждаться общением с Ним? Именно Он… Помните, как Павел пишет: «…будет Бог всяческая во всех», то есть все во всем. Он заполнит Собой всё. Что такое спасение, что такое Рай? Это когда всё в Боге, когда всё — Бог, когда всё с Богом, и больше ничего. Да больше ничего и не надо! Вот Он — радость, Он — источник этой радости, Он — наслаждение. Он — пища. Он — утро. Он — день, Он — ночь. Он — всё. Хотим ли мы этого? Готовы ли? Стремимся ли мы к этому? 

Или мы представляем себе Царство Божие, Рай, как коммунизм у советских фантастов. Помню, в пятидесятых годах прошлого века читали роман Ефремова «Туманность Андромеды» или еще нечто подобное. Бесконечный научный и технический прогресс, освоение космоса, всеобщее счастье, одним словом, «светлое будущее», в которое мы плавно вливаемся. Вот только Бога там нет. Да Он там и не нужен, потому что есть всё остальное. Мне кажется, сегодня Церковь именно об этом заставляет нас задуматься, именно с этим связана и аскеза Великого поста, когда мы будем пытаться отказываться от каких-то излишеств, удовольствии, казалось бы, безобидных, но которые не есть Бог. То есть, Великий пост, как мы уже не раз говорили, это школа христианской жизни. Это время, чтобы учиться искать то, что есть Бог; давайте искать то, что нас связывает с Богом, и отказываться от того, что встает между нами и Богом, отказываться от того, что не есть Бог. Давайте задумаемся об этом. Мы так легко называем себя верующими, мы так легко называем себя христианами, мы и поститься собираемся так же легко. Но что такое пост? А пост — это как раз и есть жизнь в простоте, когда все — только Бог, а все, что не Бог, отметается, отодвигается в сторону. Вот готовы ли мы так поститься? Готовы мы так жить? Или наше христианство только номинальное, внешнее, на словах? Давайте задумаемся. 

Да хранит вас Господь! 

О. Владимир Лапшин. Неделя о Страшном Суде и Сретение Господне (15.02.2015)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня праздник Сретения. Но сегодня и Неделя мясопустная или, как ее еще называют, Неделя о Страшном Суде. И вот я в сегодняшней проповеди хочу соединить два этих события. Казалось бы, как это возможно? С одной стороны праздник, радостный праздник, с другой стороны напоминание о Страшном Суде. 

Страшный Суд – название то какое! Но надо отметить, что это не Евангельский термин. В Священном писании, в Новом Завете нигде нет этого словосочетания – «страшный суд». Но в нашем религиозном сознании уж так это сложилось. Так как же можно это совместить, соединить с праздником Сретения? На самом деле легко. Потому что речь идет о событиях одного порядка. И то и другое – встреча. Встреча человека с Богом. Но в одном случае это радостное событие, долгожданное событие. В другом случае это пугающее событие, событие, которого хочется избежать, которое хочется отодвинуть от себя. Но важно разобраться, почему так произошло? Почему так сложилось в нашем сознании, что встреча с Богом стала событием, которое хочется избежать. Мне кажется, это зависит от состояния нашей души, от наших отношений с Богом, от того, как мы видим Бога. Видим ли мы в Боге Спасителя. Вот старец Симеон, что он произносит, когда встречается с Младенцем Иисусом: «Ибо видели очи мои спасение людей». Он видит Спасителя рода человеческого, он ждал Его как Спасителя. Он видит Его, он радуется, он облегченно вздыхает: «вот теперь я могу спокойно умереть». Он ждал Спасителя, и Спаситель пришел. Да, радость! А если мы в Боге видим только страшного Судию, карателя, если мы в Нем видим того, кто только и думает о том, как наказать и измучить нас, тогда мы боимся этой встречи. Тогда мы действительно хотим ее избежать. Тогда мы хотим ее отодвинуть, тогда действительно эта встреча становится Страшным Судом. 

На самом деле любая встреча с Богом – это суд. Но какой суд? Это зависит от нашего состояния, от состояния нашей души. Как мы к Нему относимся? Если мы Его любим, если мы тянемся, стремимся к Нему, если мы хотим быть с Ним, то эта встреча будет радостной, эта встреча будет долгожданной, желанной. Слово есть такое хорошее – желанной. 

А если мы Его не любим, если Он нам страшен то, конечно, мы будем стараться избегать Его, мы будем прятаться от Него. Так давайте задумаемся, каким мы Его видим, каким мы представляем Его?  Каково отношение нашего сердца к Нему? 

Очень часто мы говорим, «ад, рай», произносим эти слова. И нам кажется, что это такие места где-то во Вселенной, может быть, в нашей галактике, а может быть, даже в какой-то другой метагалактике. То есть, где-то в одном месте праведники, в другом месте грешники. Нет, родные мои. И ад, и рай – это состояние нашего сердца, это состояние нашей души. И рай, и ад – это не место где-то далеко, это здесь, на Земле, и это не когда-то где-то, это сегодня, здесь, сейчас. Что в нашем сердце, чем мы живем? Если мы ищем любви, если мы хотим любить и быть любимыми, если мы ищем мира, если мы хотим жить радостью, то мы уже здесь сегодня живем Царством Божиим. Мы уже здесь сегодня становимся причастниками этой вечной радости, вечной любви, которые и есть Рай. А если мы живем разделениями, если наше сердце наполнено ненавистью, обидами какими-то, страхами, разъедающими нас изнутри, то здесь и сейчас мы живем тоже вечностью, но другой вечностью. Вечностью, где скрежет зубов и где огонь неугасающий. Вот это важный момент. Важно задуматься об этом. 

И еще один момент. Мы очень часто говорим, что мы мало что можем сделать для своего спасения, что мало что можем сделать, для того чтобы стать такими, какими нас задумал Бог, что все делает Он. Да, но не без нас. И это тоже очень важно. Все зависит от направленности нашего сердца, от ориентированности нашей души. Потому что, если мы ориентированы на ад, если мы только и думаем о Страшном Суде, и как бы его оттянуть, как бы это отодвинуть, тогда и Бог ничего для нас сделать не сможет. И у Него может ничего не получиться. Но если мы стремимся к Нему, если мы действительно хотим жить Богом, миром, радостью, любовью, я думаю, у Него все получится. Давайте задумаемся об этом. 

И да хранит Вас Господь!

О. Владимир Лапшин. О блудном сыне (28.02.2016)

Эжен Бернан
Возвращение блудного сына
1897

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня у нас Неделя о блудном сыне. За несколько недель до Великого поста мы с вами читаем в церкви эту удивительную притчу, жемчужину, сокровище Евангелия от Луки. И вот в связи с этой притчей мне хотелось бы обратить ваше внимание на несколько, как мне кажется, важных моментов. Но прежде всего, мы с вами не раз говорили о том, что пост, Великий пост – это школа христианской жизни, школа христианства, а христианство начинается с покаяния. Поэтому в эти недели перед постом нам Церковь говорит, прежде всего, о покаянии. 

И эта притча тоже о покаянии. И в контексте этой притчи покаяние предстает перед нами как некое осознание, как «приход в себя» – вот в этой притче замечательно сказано: «пришедши в себя». Когда он (то есть, блудный сын) пришел в себя, когда он осознал весь ужас своего положения, он решил изменить свою жизнь. Очень часто нам кажется, что я это и есть я, и куда мне еще приходить. Но перед началом каждой воскресной Литургии мы говорим о том, как важно сбросить с себя маски, которые мы постоянно носим в обычной жизни, отказаться от тех ролей, которые мы пытаемся играть в этой жизни, от тех функций, которые мы исполняем и которыми мы, по сути, становимся здесь и сейчас. То есть важно понять, что вот то, что мы считаем собой, на самом деле это не мы, это лишь что-то внешнее, это лишь что-то наносное, это что-то такое, что мы надели на себя, или кто-то другой надел на нас. А мы – мы где-то глубоко-глубоко в себе, там, в сокровенной глубине, где живет то, что в нас от Бога. Помните, мы с вами не раз говорили о том, что Бог, создавая человека, вдохнул в него от Духа Своего, и стал человек душою живою. Вот то, что в нас от Бога, то, что в нас Бог вдохнул от Духа Своего – это и есть я, подлинное я. И вот важно прийти в себя, найти это подлинное я. Это первое. 

Второй момент – важно увидеть покаяние как обращение, как поворот, как начало новой жизни. Мы с вами много раз говорили о том, что слово покаяние, греческое метанойя буквально переводится как обращение, поворот. Вот осознать, увидеть, понять, что не в ту сторону я живу, и повернуться, повернуться в другую сторону, начать жить по-другому, начать жить в другую сторону. Это тоже очень важно. Это и есть покаяние.  

И еще очень важный момент. В контексте некоторых исторических реальностей, я бы сказал, нечто актуальное. Сейчас принято много говорить о патриотизме, о верности родине, отечеству и так далее. Так вот, и эта притча и песнопения всей этой недели напоминают нам о том, что наша родина – это Царство Божие, наше отечество – на небесах. И что здесь, на земле, в этом мире, отпавшем от Бога, в любой стране, под каким бы небом мы ни родились, под каким бы кровом ни собирались, на каких бы языках мы ни говорили, здесь мы везде на чужбине. Но с другой стороны, здесь везде с нами может быть наша родина, потому что Царство Божие, которое является нашей родиной, нашим отечеством, как сказал Господь, оно внутри нас есть, оно в нашем общении. Оно может быть везде, куда бы мы ни приехали, где бы мы ни были, куда бы судьба нас ни забросила, мы везде можем быть дома. И вот это очень важно, очень важно помнить.

И еще. Притчу называют притчей о блудном сыне. Я бы назвал ее притчей о милосердном отце, это было бы более правильно. Потому что главный герой здесь все-таки отец, который является образом нашего Бога, нашего Отца Небесного. Очень часть люди говорят: я так грешен, Бог меня никогда не простит, мне нет прощения. Правда, чаще мы это говорим о других: конченый человек, ему нет прощения и так далее, и мы «ставим на человеке крест». Родные мои, Бог любит каждого. Как бы ни был грешен этот вот младший блудный сын, а ведь он, действительно, очень грешен, ведь он, по сути, «похоронил отца заживо». Помните, с чего начинается притча,он говорит: «Дай мне мое наследство». Но когда дети получают наследство? Когда родители умерли. Поэтому, требуя свою долю наследства, он тем самым говорит: «Отец, ты зажился, ты мне живой не нужен. Дай мне мою долю, а сам хоть сдохни». Вот! И отец его все равно любит. Господь в этой притче говорит, что отец увидел сына издалека. А это значит, что он каждый день выходил на дорогу, он смотрел, он ждал этого сына, несмотря ни на что он его любил, он его очень любил. И когда он увидел его, он бросился ему навстречу, он пал ему на шею. Вот точно также Господь ждет возвращения каждого из нас, каждого из нас, какими бы грешными мы ни были, как бы далеко мы ни зашли, как бы глубоко мы ни пали в грехе, Господь хочет нас простить. Он только и ждет, когда мы сделаем вот этот первый шаг, когда мы повернемся, когда мы осознаем что-то и когда мы повернемся – вот то, с чего мы начали сегодня говорить, с чего начинается покаяние, вот с этого осознания, когда мы попытаемся прийти в себя. 

Ну и еще один важный момент, очень важный момент. Очень часто мы оказываемся не только в роли блудного сына, гораздо чаще мы оказываемся в роли старшего брата, старшего сына, когда мы не хотим принимать кого-то, кто не так пришел, кто не так молится, не так посмотрел, не с той стороны встал и еще что-нибудь. Вот это тоже очень важно.

Вообще об этой притче можно было бы говорить, наверное, бесконечно, не случайно в качестве толкований на эту притчу написаны целые книги. Поэтому, конечно, в одной беседе, в одной проповеди невозможно охватить все. Но, мне кажется, то, о чем мы сегодня говорили, это важно. Важно услышать это и задуматься об этом. 

Да хранит вас Господь!

О. Владимир Лапшин. Проповедь на Сретение. Литургия 15.02.2017

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Итак, сегодня мы с вами празднуем Сретение, и уже вчера вечером за всенощным бдением мы пытались размышлять о том, что значит этот праздник для нас, что такое Сретение. Мы говорили о том событии, которое лежит в основе этого праздника, как о встрече. И это действительно встреча. Это встреча Отца со Своим новорожденным Сыном, Бога-Отца с Богомладенцем. Но это и встреча Бога в лице Иисуса Христа с человеком в лице старца Симеона. Это встреча Ветхого Завета и Нового Завета. Это встреча земной жизни и жизни небесной, жизни вечной. Это – встреча. 

Но вот сегодня я предлагаю вам посмотреть на это событие немножко с другой стороны. В связи с чем Иосиф и Мария приносят Младенца в Храм? По закону Моисея, всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, то есть первенец должен быть посвящен Богу, он отдается Богу, он становится жертвой Богу, он как бы приносится в жертву в воспоминание о тех египетских младенцах, первенцах, которые погибли во время Исхода израильтян из Египта как плата за свободу. И вот теперь каждый первенец в Израиле должен быть посвящен Богу. То есть событие, лежащее в основе этого праздника, – это жертвоприношение, это ответ человека на призыв Божий. Мы с вами не раз говорили о том, что Боговоплощение – это жертва Бога человеку, это жертва Бога этому миру, для спасения этого мира. И вся жизнь Иисуса Христа, начиная от Рождества и кончая Страстной Пятницей и Великой Субботой, – это жертва, это жертва Бога человеку. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». 

Но в этой жертве, в этом жертвоприношении есть и человеческий ответ. Когда архангел Гавриил является Марии, возвещает ей о том, что она должна стать матерью Спасителя, что она должна стать матерью Сына Божия, она смиренно отвечает – «да будет мне по слову твоему», тем самым принося себя в жертву Богу. Она понимает, что теперь ее жизнь уже не принадлежит ей, она принадлежит Богу, она принадлежит тому, что должно произойти. А когда она приносит Младенца Иисуса в Храм, она приносит Его в жертву Богу, она Его посвящает Богу. Это то, что было в Ветхом Завете, это то, что положено по закону Моисееву. Но, как мы слышали в отрывке из послания к Евреям, при смене священства необходимо быть и смене закона, и в Новом Завете уже все по-другому, в Новом Завете нет мужеского пола, нет женского пола, нет ни эллина, ни иудея, ни скифа, ни варвара. И если там приносились в жертву, посвящались Богу только младенцы мужского пола, и только первенцы, то в Новом Завете мы все становимся этой жертвой, мы все посвящаемся на служение Богу. То есть этот праздник – не только рассказ о том, что было две тысячи лет назад, но и напоминание каждому из нас, что и мы посвящены Богу, и мы призваны на служение Ему. 

А что значит быть посвященным Богу, что такое служение Богу, являет нам Иисус Христос. Вся Его жизнь была служением Богу, вся Его жизнь была посвящена Богу. И именно этого Он ждет от нас. Но кто-то может сказать: «Этого не может быть, мы на это не соглашались, мы на это, как сейчас говорят, не «подписывались». «Подписывались», родные мои, соглашались. Либо, если мы были младенцами, за нас это сделали наши крестные, которые за нас давали крещальные обеты Богу, которые за нас отрекались от сатаны, либо мы сами, если крестились взрослыми, это делали. Отрекались от сатаны, а сатана – князь мира сего, как мы знаем, то есть мы отрекались от жизни этого мира, мы отрекались от жизни, «как все». Часто мне говорят: «Батюшка, ну что Вы, какое отречение от сатаны, мы что, сатанисты что ли какие? Мы живем, как все». Но вот это и есть как раз то, о чем говорится. Мы не имеем права жить, как все, мы не имеем права жить по законам этого мира, у нас свой закон – закон Божий. Мы должны быть лучше всех, мы должны быть чище всех, мы должны быть святыми. «Будьте святы, потому что Я свят, – говорит Господь, – будьте милосердны, как милосерд Отец ваш Небесный. Так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они, видя вас, прославляли Бога». Вот что значит быть христианином. И мы отреклись от жизни этого мира, мы отреклись от жизни «как все». Потом нас спрашивали: «Сочетаешься ли Христу?», мы говорили: «Сочетаюсь». Мы соединились со Христом, мы уже не принадлежим себе, мы уже принадлежим Ему, мое тело – это уже тело Христа, моя душа – это душа Христа, мы наполнены Богом. «Уже не я живу, – как пишет апостол Павел, – но живет во мне Христос». Вот что такое христианство. И именно об этом нам сегодня напоминается. 

Кто-то может сказать: «Так жить невозможно. Разве это жизнь? Так жить нельзя. Может монахи там, я не знаю… Мы – простые смертные, мы – люди, живем в этом мире. Как можно так жить?». Родные мои, вот так, вот так. И иноки, монахи, которые тоже дают обеты Богу, да это особые обеты Богу, но и они тоже живут в этом мире, они тоже живут в этом обществе, они живут в общине, как в семье. И там те же искушения, те же проблемы, что и у нас всех, и там тоже нужно есть и пить, и одеваться, нужно чтобы община как-то зарабатывала деньги. И там тоже возникают и проблемы, и страсти какие-то там одолевают, и обида, и зависть, и все такое. Так что наша жизнь ничем, ничуть не труднее, чем жизнь иноков, монахов. Но если многие могут, если многие святые могли, то почему мы не можем? Может быть, потому что просто не хотим? Может быть, потому что слишком жалеем себя? Давайте задумаемся. Праздник сегодня такой хороший, светлый, радостный, весенний, но очень серьезный. Всё это очень-очень серьезные вещи. Давайте задумаемся. 

Да хранит вас Господь!

О. Владимир Лапшин. Сретение Господне. Проповедь на всенощной в 2017 году

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В течение церковного года есть много праздников, двунадесятых или великих праздников в воспоминание евангельских событий. Есть праздники, которые мы называем Господскими, праздники в честь Господа нашего Иисуса Христа, такие как Рождество Христово, Богоявление, Преображение, вот будет Вознесение в начале лета. Есть праздники Богородичные – Благовещение, например, и много других, тоже и двунадесятые, и великие. Но есть такие праздники, которые включают в себя и то, и другое. Например, праздник, который мы совершаем сегодня, Сретение. До сих пор ученые-литургисты, да и просто люди, имеющие отношение к богослужению, спорят, чей это праздник – Господский или Богородичный. С одной стороны, в богослужении мы видим элементы Господского праздника, например, в начале вечерни пелся псалом первой кафизмы «Блажен муж», который поется только в Господские праздники, в Богородичные не поется. С другой стороны, прокимен, который мы сейчас пели перед Евангелием, явно Богородичный – «Помяну имя Твое во всяком роде и роде». И вот запев к тропарям на каноне утрени будет сейчас читаться, петься – «Пресвятая Богородице, спаси нас». Но я убежден, что это, конечно, праздник Господский. То есть это праздник, который – и я много раз об этом говорил – который стоит в одном ряду с такими праздниками, как Рождество Христово, как Богоявление, как Преображение – это явление Бога миру, это встреча Бога с человеком. У него и название – Сретение, встреча. Происходит встреча между Богом и человеком.

И вот сразу вспоминаются все встречи, о которых… подобные встречи, о которых мы читаем в Евангелии. Как происходит первая встреча, когда Христос рождается, ангелы являются пастухам, и те приходят в Вифлеем и в вертепе, в пещере, которая служила загоном для скота, находят Богомладенца. Для них эта встреча имела ведь, наверное, какое-то большое значение, но мир её не заметил. Недавно мы совершали празднование Богоявления, и я помню, в те дни отец Олег замечательно говорил, что и та встреча тоже прошла незаметно для мира, для людей. Да, Иоанн Креститель увидел Духа, сходящего на Иисуса, да ему было открыто, что он увидит, встретит Мессию. Но даже люди, которые присутствовали там, на Иордане, в этот момент, они ничего не поняли и не заметили. И вот эту встречу тоже… Мы можем вспомнить встречу Господа с апостолом Петром – помните, когда Он вошел в его лодку, проповедовал из его лодки, а потом сказал: «Закиньте сети по правую сторону», и тогда рыбаки, будущие апостолы, выловили много-много рыбы. Петр тогда все понял, он сказал: «Господи, выйди от меня, ибо я грешный человек». Люди, которые были вокруг, они ничего не поняли. Они видели просто большой улов, чудесный улов, но Петр понял, что это за встреча. 

Вот точно также незаметно проходит и встреча, которую мы вспоминаем сегодня. Старец Симеон встречает Богомладенца, когда Того приносят в Храм на сороковой день после Рождества, берет Его на руки и говорит: «Ныне отпущаеши раба Твоего по глаголу Твоему, с миром, потому что видели очи мои спасение, которое Ты уготовал, Спасителя мира, Который пришел к нам». Симеон понял, Кого он держит на руках. Да, там была еще и пророчица Анна, о которой мы будем читать завтра, она тоже поняла. Но люди, десятки, сотни, может быть, людей, которые в это время присутствовали в Храме, ничего не заметили, это событие прошло мимо них. И вот встает вопрос: почему? Почему одни люди встречают, почему некоторые люди узнают в Нем Бога, Мессию, а для других это ничего не значит, другие… глаза других как будто закрыты? Почему? Ведь это очень важно для нас. Мы с вами много раз говорили, что наше личное христианство начинается только тогда, когда мы лично встретим Христа вот так, как Его встретил старец Симеон, так, как Его встретили пастухи вифлеемские, так, как встретил Его апостол Петр. Для каждого из нас должна произойти, совершиться эта встреча. Но что нужно, чтобы она произошла? Вот старец Симеон жил этой встречей, он жаждал этой встречи, он ждал, искал этой встречи, и она произошла. Про Петра мы этого не знаем, про вифлеемских пастухов мы этого тоже не знаем, но, наверное, было что-то и у них такое. Давайте задумаемся об этом, потому что мы все, наверное, хотим этой встречи. Раз мы здесь, в церкви собрались, значит, мы хотим быть христианами, мы хотим быть православными людьми. Для нас это очень важно.  Но для того, чтобы это произошло, мы должны жаждать этой встречи, мы должны искать ее, ждать, жить этой жаждой. 

Но при этом мы должны хорошо понимать, что эта встреча очень ответственна, она очень ответственна. Важно понять, что эта встреча не просто одно из событий нашей жизни. Эта встреча не просто для того, чтобы как-то укрепиться, не для того, чтобы почувствовать себя каким-то, знаете, значительным, вот я видел Господа, и потом всем рассказывать: я видел Господа, я встретился с Ним. Эта встреча переворачивает всю жизнь человека, то есть одна жизнь заканчивается, и человек рождается в новую жизнь. И очень часто в нашей жизни эта встреча не происходит, потому что мы еще не готовы к ней, не готовы к этому перевороту, к этому изменению. Для Симеона эта встреча означала как минимум кончину его жизни, он знал, что после этой встречи он умрет. Но он все равно жаждал этой встречи, он ждал и искал ее, потому что это самое главное в его жизни. Когда эта встреча произойдет, дальше уже жизнь не имеет смысла, и действительно для него эта жизнь заканчивается. Для Петра… Петр, когда Господь входит к нему в лодку, помните, чем та история заканчивается? Он бросает все, он бросает и эту лодку, он бросает сети, он бросает рыбу, он уходит из дома и идет за Иисусом Христом, чтобы потом проповедовать Евангелие. И так было для многих, очень многих учеников Христа. И мы должны понимать, что, если мы действительно хотим этой встречи, если мы действительно считаем себя христианами, мы должны быть готовы к тому, что вся наша жизнь может измениться, вся наша жизнь перевернется. Может быть, эта встреча и не происходит для кого-то из нас, именно потому, что мы не хотим, не готовы еще расставаться с прежней жизнью, мы боимся этого, и Господь просто щадит нас. Давайте задумаемся. Да хранит вас Господь!

Проповедь о. Владимира Лапшина на Богоявление и Крещение Господне

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В эти дни мы уже не раз говорили о Богоявлении. О том, что это такое, и что это значит для нас сегодня. Добавить к этому уже просто нечего, поэтому сегодня я хочу говорить не столько вообще о Богоявлении, о раскрытии Бога как Троицы, как это, собственно, и поется в тропаре этого праздника. Сегодня я хочу поговорить исключительно о событии крещения самого Иисуса Христа, о чем мы читаем в Евангелии. Что это значит для нас? 

Вообще, омовение для достижения ритуальной чистоты практиковалось и практикуется во многих религиях. И вы знаете, например, в современном, как и в древнем, индуизме почитается священная река Ганг, в которой люди омываются, как они считают, от духовной нечистоты. Существовали подобные обычаи и обряды и в Израиле. Ессеи омывались каждый день по несколько раз. Каждый благочестивый иудей, возвращаясь с улицы, с рынка, из каких-то публичных мест, на всякий случай омывался, чтобы очиститься от возможной ритуальной нечистоты. 

Но вдруг выходит на Иордан Иоанн, и начинает проповедовать крещение покаяния. То есть, омовение не просто от ритуальной нечистоты, а от греха. Умирание для греха, очищение от греха. И люди идут, люди тянутся. Но есть в этом крещении что-то неполное. Иоанн сам это осознает. Он говорит: «Я крещу вас водой, но придет за мной некто, кто будет крестить вас Духом Святым и огнем». И вот приходит Иисус, и входит в эти воды Иордана. До этого момента эти воды символизировали собой воды потопа.  Как в потопе умирает человеческий грех, умирает греховная человеческая цивилизация, так в водах Иордана умирал грех. Люди входили в эти воды и как бы умирали для греха. Но Иисус входит туда и освящает эти воды, наполняет их своей энергией и благодатью, и эти воды становятся первозданным океаном, в котором зарождается новая жизнь. 

Помните, сотворение мира. Жизнь появляется, все живое появляется в воде, из воды. И вот эти воды Иордана становятся рождением новой жизни. Теперь крещение – это и умирание для прежней жизни, умирание для греха, и рождение в новую жизнь. Жизнь для Бога, с Богом. Как мы поем сегодня на Литургии вместо «Трисвятого» «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся». Кто крестился в Иисуса Христа, во имя Христа, тот облекся во Христа, тот облекся в эту новую жизнь. И вот в том, что мы сегодня совершаем, для нас христиан, для нас крещеных, православных, это напоминание о том, что и с нами произошло когда-то. Когда мы принимали таинство Крещения, когда мы вступали в Церковь, мы умерли для греха и родились в новую жизнь, для Бога, с Богом, в Боге. Как об этом пишет в послании к Титу апостол Павел, этот отрывок мы тоже сегодня слышали, что пришла благодать, и наполнила собой, наполнила нас, очистила, омыла, обновила нас для новой жизни, для добрых дел. То есть вот этот праздник –  это напоминание нам о нашей ответственности, о том, к чему мы призваны, для какой жизни мы рождены. И попытка заставить нас задуматься о том, а что мы с этой благодатью сделали, принесла ли она плоды в нашей жизни, осуществилась ли, реализовалась ли? 

Кто-то может спросить, а вот та вода, которую мы будем освящать, она-то что, она зачем? Да она не для нас, наша вода уже была, вода Крещения. Теперь для нас Кровь Христова и Тело Христово. А эта вода для тех, кто до Церкви еще не добрался или не может добраться, чтобы хоть как-то освятить и их жизнь, чтобы и им дать благодать. Как Павел пишет: пришла благодать спасительная для всех, чтобы и  для них тоже хоть как-то. Мы принесем… мы с этой водой поедем домой, кто-то ее понесет по улице, кто-то будет ехать с ней в метро, и будет освящаться улица, и будет освящаться метро. Хотя, в принципе, это должна была бы делать не вода,  в принципе, это должны были бы делать мы с вами. Мы идем по улице, и улица освящается, мы входим в метро, и метро становится храмом Божиим, вместилищем благодати, потому что с нами-то благодать всегда, если мы ее не растериваем. Она нам дарована  в таинстве Крещения, она нам даруется каждый раз, когда мы причащаемся Тела и Крови Христовых. «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся». Мы во Христе, Христос в нас. Но сознаем ли мы это, помним ли мы об этом, думаем ли мы об этом, живем ли мы этим своим призванием и той благодатью, которая нам дарована? Вот в чем вопрос. И этот праздник напоминание об этом, и попытка, я еще раз говорю это, попытка заставить нас задуматься о нашей жизни. Ну и поделиться благодатью с другими, со всем миром. 

Всего вам доброго и да хранит вас Бог!

Объявление о панихиде по Тарасу Шевченко

По просьбе Культурного центра Украины в Москве в нашем храме традиционно в начале апреля свершается панихида памяти великого украинского поэта Тараса Шевченко.
Панихида будет служиться в понедельник 14 апеля в 11:00 ч.
1239723127
«МОСКОВСКИЕ ВЕДОМОСТИ» № 79 за 1861 год:
«6-го апреля, въ сороковый день смерти Т. Гр. Шевченка, некоторые почитатели поэта, собрались въ церкви Успенiя (что въ Газетномъ переулке), где и выслушали съ благоговенiемъ панихиду по покойном поэте».