Проповедь о. Олега на Литургии Преждеосвященных Даров в Четверток Великого Канона. 15.04.2021

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня мы прочитали весь Канон Андрея Критского. И можно было бы на каждый из тропарей Канона сказать проповедь, сказать что-то важное. Но мы это услышали и восприняли, я надеюсь. Мне сегодня показалось важным остановиться на одном из образов Канона, который несколько раз повторялся. Я имею в виду переход через какой-то рубеж: через Чермное море с Моисеем, через Иордан с Ковчегом Завета, когда возвращались в Землю Обетованную. Через Иордан же перешла Мария. И вот этот образ, конечно же, он универсален. Он есть во всех мифах: мы знаем античные мифы о реке Стикс, отделяющей царство живых от царства мертвых и про «перейти Рубикон» знаем — как о символе окончательного решения. Но вот один из образов в Каноне Андрея Критского говорит, призывает нас, каждого из нас, свою душу Андрей Критский призывает — мы откликаемся этим желанием в своей душе, перейти «текучее естество времени», подобно тому, как перешли с Ковчегом, с Иисусом Навином возвращающиеся люди. Оказывается, можно идти не по течению времени, а поперек, пересекая его. Перейти время и оказаться на берегу вечности. На том берегу — где-то, возможно, уже здесь и сейчас в нашем мире. И действительно мы знаем из опыта святых, что это возможно, что это бывает, что люди живут вечностью, Царством Божиим уже здесь и сейчас. И Андрей Критский еще раз в конце Канона говорит: Царство Божие уже открылось. И уже входят в него те, кто кается. Оно уже открыто для нас, как открыты сейчас Царские врата, как открыт доступ к Телу и Крови Христовым, которые есть Пища и Питие в Царствии. И важно, чтобы мы понимали, что мы принадлежим именно Ему. Что мы должны выйти из этого потока времени. Что мы должны оказаться на берегу Царства вечности, Царства Бога, Царства Любви. И вот этот призыв мне кажется самым важным сейчас. Аминь.

Проповедь о. Владимира в Неделю Крестопоклонную 04.04.2021

Евр 4:14–16, 5:1–6Мк 8:34–38, 9:1

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!Итак, мы с вами достигли середины поста и вновь видим перед собой, среди храма изображение Распятия Господа нашего Иисуса Христа. Три раза в год мы выносим крест Христов на середину храма, совершаем поклонение ему и, конечно, задаемся вопросом, а что это значит сегодня для каждого из нас? В одной из своих проповедей о. Павел Адельгейм говорит о том, что крест, распятие, крест Христов — это проповедь, это такая вот безмолвная проповедь. (1:01) Господь как бы говорит: «Посмотрите, что Я сделал для вас! Посмотрите, как Я вас люблю!» И это, конечно, должно укреплять каждого человека, верующего в Бога. Действительно: Бог так любит нас, Бог так любит каждого из нас, что отдал ради нас на смерть самого лучшего из нас, самого святого, безгрешного, Который был искушен во всём, как и мы, кроме греха, — как читаем сегодня в отрывке из Послания к Евреям. (2:01)Но это и призыв к каждому из нас. Как любая проповедь — это всегда не только изложение, пересказ каких-то событий, какая-то информация, но это всегда и призыв, некое нравственное приложение, как нас учили в семинарии, должнó быть. Так вот это нравственное приложение _этой_ безмолвной проповеди заключается в вопросе «А что _ты_ сделал для Господа? А чем _ты_ ответил на эту любовь?». (2:41) Сегодня мы слышим в отрывке из Евангелия от Марка слова Иисуса: «Кто хочет идти за Мной...» — то есть «кто хочет быть христианином», но это мы с вами: мы хотим быть христианами, мы хотим идти за Иисусом Христом — так вот, именно нам с вами он говорит: «Возьми свой крест, отвергнись себя, забудь о себе: забудь о своем благополучии, забудь о своей самости — отвергнись себя, возьми свой крест (а специалисты говорят, что в греческом тексте, в подлинниках написано «_каждый день_ бери свой крест») и следуй за Мной». Делаем ли мы это, отверглись ли мы себя, берем ли мы каждый день свой крест, крест самоотвержения? Следуем ли мы за Христом, идем ли мы за Ним? Вот в чем вопрос. (4:00)Так что сегодня, на этой седмице Крестопоклонной, которая является сáмой серединой Великого поста, этим крестом, этим изображением Распятия Христова, с одной стороны, Церковь хочет нас укрепить, поддержать, каждому из нас напомнить о любви Божьей: о том, _как_ Он любит нас, как Он _дорожит_ каждым из нас, — но в то же время и спросить с каждого из нас, а чем мы отвечаем на эту любовь?

Да хранит вас Господь!

Проповедь. 2.04.2021. Отец Олег. Литургия Преждеосвященных Даров

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Год назад, прошлым Великим постом, когда мы читали о потопе, о Ноевом ковчеге, как раз начался карантин и мы должны были сидеть по домам и говорили о том, что мы как Ной сейчас со своими семьями запираемся в своих домах, как в ковчеге Спасения. И я ошибся, когда говорил, что вероятно нам потерпеть надо совсем немного, не столько, сколько Ною. Но вот прошел год – эпидемия ещё не закончилась. Но правда мы с вами всё же стоим в храме. И уже давно мы вышли из наших ковчегов. И вопрос в том, с чем мы вышли. Действительно ли этот опыт нас обогатил и чему-то научил. С каким чувством мы вышли? Мы видим, что Ной, выйдя из ковчега, первым делом, первое что он делает – он приносит жертву благодарения Богу. Он благодарит Бога и совершает богослужение благодарственное. И это то, чего нам очень не хватает: чувство благодарения к Богу вытесняется очень часто ропотом на Него, недовольством. А ведь это то, что должно быть определяющим в нашем душевном расположении как христиан. Настроение благодарения – это главное христианское настроение. И очень важно нам не терять его, искать его внутри, в глубине своего сердца. Потому что если задуматься как следует, то всегда есть за что благодарить Бога. И этот опыт действительно мог бы нас обогатить. В начале этой недели, которую сегодня мы завершаем, недели Григория Паламы, мы говорили о безмолвии. И сегодня в последний день мы слышим слова из книги Притчей, которые не так ярко звучат по-русски, как по-славянски: муж разумный просто «молчит», а по-славянски «безмолвие водит» — дружит с безмолвием, обручен безмолвию, можно сказать. Это то, чему мы, может быть, чуть-чуть пытались научиться. В начале этой недели мы говорили о том, что, когда Господь говорит: «молясь, войди в комнату твою и затвори двери», как Ной затворял окна и двери ковчега – это о том, что надо двери своей души затворить от того, что происходит вокруг, не не видеть этого, но как-то осознать свою собственную глубину, в которой пребывает Бог. И нам важно вспомнить об этом. Ещё есть время, у нас есть время для покаяния, раз мы с вами здесь стоим в храме. Есть время, чтобы найти, чтобы попытаться хотя бы сделать несколько шагов к тому чтобы обрести какую-то новую глубину отношений с Богом в тех обстоятельствах, который Он нам предлагает. И давайте будем пытаться идти этим путем и находить в себе благодарение к Богу. Аминь.

Проповедь о.Владимира на Литургии Преждеосвященных Даров 31.03.2021 Быт 7:6-9, Притч 9:12-18

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня мы с вами как обычно на литургии Преждеосвящённых Даров слышали два отрывка из Ветхого Завета. Сегодня совсем коротенький из книги Бытия и отрывок из книги Притчей. На первый взгляд между ними нет ничего общего. Отрывок из книги Бытия, кажется, рассказывает нам о Потопе, о Ное. Отрывок из книги Притчей – о какой-то шумливой женщине, или, как бы у нас на Руси сказали, бабе. На самом деле эти два отрывка прекрасно дополняют друг друга и говорят о подлинной мудрости и о глупости, особенно отрывок из книги Притч. Синодальный перевод, может быть, не совсем удачный: там, действительно, говорится о женщине шумливой, суетной и так далее. Более правильный перевод, специалисты считают, что здесь речь идёт не о глупой женщине, а о глупости, которая похожа на базарную бабу. Глупость — она всегда шумливая, назойливая, она ко всем пристаёт, она выставляет себя напоказ и так далее. И автор этой книги, мудрец, говорит своему читателю: но ты не иди к ней, не уклоняйся. Она, глупость, пытается сбить всех на какие-то пути обходные, какие-то аферы, какие-то возможности воспользоваться чужим, «чужая вода слаще» и так далее. Но ты не сходи с прямого пути, иди, потому что этот ведёт в ад. Она выдаёт себя за мудрость, вот эта вот глупость, она пытается представить себя житейской мудростью: «поменьше работать – побольше получать», как и где что-то обойти и так далее. У нас так говорят – умеет жить. Это не «умеет жить», это как раз глупость, которая ведёт в ад, в шеол. А подлинная мудрость, действительно мудрость, свидетельствующая об уме – мы можем вспомнить из послания апостола Иакова – она тиха, смирна, терпелива и так далее. И она, самое главное, послушна воле Божией, заповеди Божией. И вот об этом как раз в отрывке из книги Бытия. Мы читаем о Ное и о ковчеге. Вот представьте себе: эта небольшая семья: он, трое сыновей у него, у сыновей жёны, ну его жена – получается всего ничего, восемь душ, как сказано, вышло из ковчега. Вот. А надо построить ковчег, надо построить корабль: 150 метров в длину, 25 метров в ширину и высотой с десятиэтажный дом, ну, может быть, чуть меньше. Представьте – круизный лайнер средний. Вот сколько лет они строили? Где-то, может быть, в пустыне, может быть, в каком-то оазисе – откуда-то надо дерево гофер, из которого нужно строить, где-то его надо добывать, значит, где-то, скорее всего, не на берегу моря сумасшедший строит такой корабль. Все веселятся, все живут перед этим – в Библии описывается, что зло приумножалось, Господь смотрит на землю – всё мерзость, вся жизнь в мерзости, всё это Ему уже надоело, всё омерзительно, вот там как раз житейская мудрость процветает. А Ной как дурачок, как городской сумасшедший, который строит корабль. Но в результате кто оказался мудрец, а кто глупец? И вот сегодня нам церковь напоминает о том, что каждый из нас должен строить свою жизнь, каждый из нас должен строить свой ковчег, ковчег, который ведёт нас в Царство Божие, который приведёт нас к Вечности, в которой мы станем причастниками Божеского естества. Или мы прислушиваемся к общественному мнению, прислушиваемся к тому, что люди говорят, что житейская мудрость подсказывает: какими обходными путями, вот там, здесь, и пошуметь, похохотать и тому подобное. Кто мы? Мы люди Божие, и ради этого готовы выглядеть дураками в этом мире? У нас есть выражение «юродивый Христа ради». Представляют их, как блаженненьких — трясутся, нагишом ходят, зимой босиком ходят. Нет, юродивый Христа ради это тот, кто живёт по правде Божией, тот, кто живёт по заповеди Божией в этом безумном, безумном, безумном мире. Так вот кто мы? Мудрецы Божие, Христа ради юродивые или мы хотим жить вот этой житейской мудростью, общественным мнением, «что люди скажут, а что обо мне подумают» и так далее, и всё это ведёт в геенну огненную. Есть, о чём задуматься. Да хранит вас Господь.

Проповедь о. Олега на Всенощном бдении 27.03.21 (Ин 20:19-29)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. В воскресном чтении мы слышим, как Иисус дважды приходит к ученикам, к дверям затворенным, когда двери дома, где они собирались, были заперты. Эти затворённые двери напоминают нам Его учение о молитве: «когда молишься, войди в комнату твою, затвори дверь и помолись Богу, который втайне». Об этом очень много говорил святой, икона которого сегодня в центре храма – Григорий Палама. Учитель безмолвия, учитель исихазма, то есть учения, которое говорит о том, что можно встретить Бога в глубине своего сердца. И очень часто в его сочинениях есть этот образ – клети сердца своего, в которую необходимо войти, затворив двери. То есть, затворив свои чувства от всего, что отвлекает нас от молитвы. Сегодня, особенно в нашем мире, в современном информационном потоке, это очень трудно. И мы привыкли, нам как-то чего-то не хватает, когда нет какого-то информационного фона. Но мы очень много теряем, когда не можем совсем от этого отказаться. Наверное, кто-то может не впускать это в сердце, даже когда живёт посреди этого бушующего мира, но это трудно. Всё-таки проще, действительно, хотя бы на время, хотя бы ненадолго немного ограничить себя, чтобы действительно оградить клеть сердца своего, и там можно встретить Бога, так же, как встречаем мы в церкви, во время литургии, исповедуя возгласом: «Христос посреди нас!». И когда Христос приходит к ученикам, первое, что Он говорит – «Мир вам», и первый раз, когда приходит, когда Фомы не было, и второй раз, мы слышали, Он говорит «Мир вам». И во время литургии, после возгласа «Христос посреди нас!», следует целование мира – приветствие мира, мы друг с другом делимся миром и свидетельствуем о том, что когда Христос Воскресший пребывает с нами, будь то в церкви или в уединённой молитве, Он даёт, прежде всего, мир нашей душе. И очень важно его обрести, тогда многое проясняется: взгляд на многие вещи, на многие отношения, с близкими. У Дмитрия Ростовского есть замечательная работа, совсем небольшая: «О внутреннем человеке, входящем в клеть сердца своего». И вот он там говорит, что молитва церковная – она совершается в определённые часы, в определённое время, а вот молитва в клети сердца своего – она может быть в любое время, когда угодно мы можем войти в клеть сердца своего и там встретить Бога. Наше сердце может вместить Бога, и это, конечно, удивительно, и об этом и говорит Григорий Палама, за что его рациональные западные монахи и порицали, и смеялись над ним, но он, можно сказать, доказал, богословски обосновал эту возможность. И мы, к сожалению, называя себя православными и теоретически разделяя его богословие, очень редко пользуемся этой возможностью. Великий пост даёт нам как-то прикоснуться к этому, если мы, конечно, всерьёз проводим его, всерьёз задумываемся о внутренней духовной жизни. Вот это очень важно нам вспомнить, пока ещё есть время Великого поста. Конечно, хорошо бы и не только во время поста об этом вспоминать. Но вот это – тема этой недели, наступающей недели Великого поста, и давайте попробуем как-то на этом сосредоточиться. У отцов был такой замечательный критерий того, насколько мы в нашей молитве действительно предстоим Богу. Вот снова о том мире, который даёт Христос, приходя к ученикам, который даёт Он, приходя к нам, откликаясь на эту нашу сердечную молитву в клети сердца своего. Вот если в этот момент кто-то помешает твоей молитве, кто-то войдёт в келью, кто-то постучит, отвлечёт, будет раздражение у тебя в сердце или ты встретишь этого человека радостно? И вот посмотри: молишься ли ты или нет, если тебе кто-то помешает. А если никто не помешал, то, чтобы убедиться, что твоя молитва чего-то стоит, что ты как-то приблизился к этому, попробуй вспомнить о человеке, с которым у тебя очень трудные отношения. Вот опять же – что ты почувствуешь сердцем, увидишь, принимает его Бог или нет. И тогда, может быть, отношения будут как-то иначе выстраиваться. Вот о чём нам стоит вспомнить на предстоящей седмице, и давайте попытаемся хоть как-то утишить внутренний голос, внутренний диалог, не прекращающийся в нашей голове, диалог с кем угодно, с чем угодно, но очень редко – диалог с Богом. Вот настоящий, подлинный диалог с Богом, чтобы он стал диалогом, чтобы мы не только говорили Ему что-то, но и пытались прислушаться к тому, что Он говорит нам, чтобы мы ощутили вот эту тишину, в которой Он приходит к нам. Аминь.

Проповедь в понедельник 15.03.21. Великий канон

Вот и закончилась эта наша первая вечерняя служба Великого поста, и у нас установилась традиция, что мы с вами говорим что-то на чтение Великого покаянного канона. И сегодня, когда я готовился к этой службе, я вдруг понял, что за многие-многие годы, что мы с вами каждый год совершаем это богослужение, дело в том, что я уже все сказал. Что бы я мог вам сказать еще? Я нашел очень небольшую, короткую проповедь святого подвижника, нашего современника именно на чтение Великого канона. И когда я прочитал эту проповедь, я понял, что даже если это не то что я хотел бы вам сказать, это то, что я должен вам сказать вот в этот день. И решил ее прочитать. И надеюсь, что святой отец не обидится, Царство ему небесное. Вот, послушайте: Душа моя, душа моя, Восстань, что спишь? Кто так заботливо будит свою душу? Может быть нераскаянный грешник? Увы! Нераскаянные грешники крепко спят греховным сном. Так тревожно и заботливо будит душу свою кающийся грешник, великий подвижник Божий преп. Андрей, святитель Критский. Нам ли не будить души свои умилительной его молитвой? Душа моя, восстань. Что спишь? Ты спишь, а лютый ад готовит тебе вечную погибель.Ты спишь, и ангел хранитель скорбит, не в силах разбудить тебя. Ты спишь, и Церковь понапрасну расточает то мерный звон поста, то светлый перезвон праздничных колоколов. Он не волнует тебя. Душа моя, восстань, что спишь? Время ли спать, душа моя, когда над тобою раскрылось небо, и Бог зовет тебя в Своё царство? Время ли спать, душе моя, когда под тобою разверзлась геенна огненная с духами, отверженными от Бога? Время ли спать, душе моя, когда небо сражается за тебя с преисподней? Душа моя, восстань, что спишь? Ты спишь, душа моя, то сном алчности и зависти, то сном похоти и сладострастия. Ты спишь, душа моя, то сном честолюбия и самодовольства, то сном уныния и малодушия. Ты спишь, душа моя, день и ночь. Ты спишь от колыбели и до гроба. Ты спишь, а время покаяния уходит безвозвратно. Воспряни! Готово Евангелие Христово, чтобы озарить разумом и смыслом жизнь твою. Готова Кровь Христова, чтобы омыть греховную скверну твою. Готова Благодать Святого Духа, чтобы возродить тебя. Осталось лишь тебе самой пробудиться, душа моя. Воспряни! Да пощадит тебя Христос Бог! В Святом Евангелии Он говорит: наполнилась вечеря возлежащими и ещё осталось место. Это место для тебя, душа моя. Поспеши, пока не наступила полночь, пока не затворились двери чертога. Пока елей не иссяк в светильнике твоей жизни. Аминь. О. Павел Адельгейм, Царство ему небесное.

Ну, родные мои, ну вот, сегодня все мы слышали великие и замечательные слова Покаянного канона, замечательные слова, не побоюсь этого слова, подвижника, святого подвижника, нашего современника. Я каждое утро читаю утреннее правило, утренние молитвы и молюсь и ему тоже, прошу его молитв как у других святых отцов… Мы прочитали эти замечательные слова отца Павла Адельгейма, и я прошу вас, давайте мы сейчас потихонечку разойдемся и подумаем хотя бы немножечко над тем, что бы слышали. Действительно, может быть, мы спим, действительно, может быть, ничто не в силах разбудить наши души, мы уже насколько ко всему привыкли, все идет своим чередом. А куда идет? Вот вопрос. Давайте задумаемся об этом.Ну и потихонечку посмотрите, может быть, вы что-то не успели купить, какие-то книги. Я там видел две книги из тех, что я вам рекомендовал на Великий пост: две книги Андрея Десницкого «Сорок портретов Библии» и «Сорок вопросов Библии». Как раз по посту очень такое полезное, благочестивое чтение. Завтра, послезавтра и в четверг продолжится чтение Великого канона, в среду – литургия преждеосвященных даров, в пятницу – литургия преждеосвященных даров в 17:00, в субботу и воскресенье – по нашему обычному расписанию.Да хранит вас Господь.

Проповедь о. Владимира на литургии 14.03.21

Слово о. Владимира после литургии 14.03.21

Сегодня с вечера уже начинается Великий пост. Обычно в последнее воскресенье перед постом вечером совершается вечерня с чином прощения. У нас она сегодня тоже будет совершаться, но боюсь что я уже две службы в день не выдержу, так что я, наверно, вечером не приеду. Поэтому я сейчас у всех у вас прошу прощения. Если из вас кого чем обидел, простите, простите Христа ради, а я на вас никогда зла не держу, так что Бог простит, а я даже на вас и не обижаюсь. Ну а вы уж там простите, если кого-то там что-нибудь на сердце против меня что-то есть.Я сегодня так здорово говорил о прощении, о том, как надо прощать, и так далее, но я прекрасно понимаю, как трудно это сделать. И как часто бывает какая-нибудь горькая обида, занозы какие-то сидят Бывают какие-то такие моменты, вот недавно – новости такие по Москве, слухи такие не приличные, когда сто пятьдесят депутатов пытались собраться, их задержали просто так, ни за что, что называется, просто потому, что собрались вместе. Но надо прощать, всё равно надо прощать. По крайней мере, не желать зла, не желать отомстить, не должно быть этого. Вот владыка Антоний Блум говорил о прощении, он говорил: простить это не значит забыть. Иногда вещи бывают такие, что невозможно забыть, и до конца дней будешь помнить. Но простить это значит, когда на Страшном Суде с Богом вы встретитесь, и этот человек будет стоять рядом, вы скажете: «Господи, не вмени ему это во грех, а я на него не сержусь. Я помню, но я не сержусь. И Ты, Господи, прости его». Вот что значит простить – не желать того, что очень часто внутри бывает. Так что, родные, давайте будем стараться прощать.А о еде в пост мы сегодня слышали у апостола Павла: «Кто ест, не осуждай того, кто не ест, а кто не ест, не осуждай того, кто ест». Каждый стоит перед своим Господом, и Господь разберётся с каждым Сам. Так что вот, пусть это будет главным принципом в отношении к тому, кто как постится. Я помню в селе, когда я служил в деревне начало поста, первые субботы, воскресенья Великого поста бабушки начинают собираться в храм, а они уже глуховаты, говорят громко, я там, в алтаре, проскомидию совершаешь, готовишься к службе, а они в храме: «Матрон, ну ты как постишься? Ой, да я знаю тебя, небось, молочко-то пьёшь». Ну, кому какое дело до того, кто что пьёт, ну кому какое дело? Нет, вот это друг друга подковыривают – кто как постится. А времена-то были, Господи – конец Советского союза, вообще есть нечего было. Чего уж там про пост уж спрашивать, иной раз картошки не было, хорошо, если капуста квашеная была в деревне. Нет, вот она всё равно. Так что давайте не будем любопытствовать, друг за другом подглядывать, не будем друг друга осуждать, и, самое главное, чтобы совесть была чиста. Помните, как у апостола Павла: «Всё, что не по вере, всё грех». То есть, если ты веришь, можно есть всё, значит это по вере. А если ты ешь и сомневаешься при этом: хорошо ли это, плохо ли это, тогда это точно грех. Сомневаешься – не делай, а если делаешь – не сомневайся тогда.Так что, родные мои, службы у нас на ближайшей седмице каждый день. Вечером, понедельник, вторник, среда и четверг, каждый вечер Великое повечерие с Каноном преподобного Андрея Критского, в среду с утра литургия преждеосвящённых даров, в пятницу вечером литургия преждеосвящённых даров, в 17-00 начало богослужения. Возникает вопрос, как тут быть перед причастием натощак, рекомендуют, даже это где-то записано, — шесть часов перед причастием не вкушать. То есть, если у нас преждеосвящённые дары где-то примерно, в 6 часов, до 12 часов можно перекусить, попить чайку, может быть, лёгкий обед, а потом вечером причаститься. Но это кто может, кому здоровье позволяет. Когда мы шли в больницу причащать больных – это бывало и днём, иной раз вечером, — мы не спрашивали, ел человек или не ел, раз он в больнице, его, наверное, покормили. Даже в тюрьме, когда я служил литургию, когда привозят заключённых причащаться, я не спрашивал, ели они или не ели. Так что, родные мои, пусть это вас не смущает, что литургия вечером, как это так, в древние времена только так и было. Суббота и воскресенье следующие – в субботу по обычному расписанию, литургия Иоанна Златоуста, ну а в воскресенье литургия уже другая – святителя Василия Великого.

Проповедь на литургии 13.03.21

Проповедь о. Олега на литургии 13.03.21 (Рим 14:19-26, Гал 5:22-26, 6:1-2, Мф 6:1-13, 11:27-30)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Обычно мы с вами читаем не все чтения, которые предписаны в календаре, а выбираем одно из них, чтобы сосредоточиться на нём. Но вот сегодня я понял, ни от одного из четырёх чтений как-то не могу отказаться. В каждом есть очень важные слова, очень дорогие мне лично, очень важные для всех нас, как мне кажется. Мы завтра вечером уже вступаем в Великий пост, как-то готовимся к этому внутренне, и вот очень важные, в свете наступающего Великого поста, слова. С чего начинает апостол Павел — прежде всего, ищите того, что служит миру. Вспомним, как пророк Исайя ещё обличал ветхозаветных постников, которые постились не хуже нас в смысле воздержания от пищи и каких-то ещё ритуальных предписаний, и он говорит: «Вот вы поститесь для ссор и распрей». И апостол Павел сегодня говорит: «Ищите мира и того, что служит миру» и «Всё, что не по вере, грех», «Блажен тот, кто не осуждает себя в том, что избирает». И вот очень важно нам избрать какую-то свою меру поста. И если мы не осуждаем себя за то, что избираем, то не осуждать, конечно, и других – самое важное во время поста. Очень часто проповедники уже много веков любят такое красивое выражение: «возьмём на себя лёгкое бремя поста» — такое вот расхожее выражение проповедников. Я понял, что оно меня коробит, потому что бремя, о котором говорит Господь, совсем не то, что мы во время поста на себя накладываем какие-то ещё обременения. Это совсем о другом, ровно противоположном. Великий пост это время, которое мы называем духовным путешествием или — вот одна из недель Великого поста посвящена лествице, лествице восхождения – так вот, перед путешествием, перед восхождением любым надо максимально освободиться. Надо сбросить с себя, как говорит апостол Павел, «всякое бремя и запинающий нас грех». Когда у нас руки свободны, тогда мы можем другому помочь нести его бремя. «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов». Не на себя накладывайте бремена, а носите бремена друг друга. Поэтому эти бремена и легки, что мы друг другу помогаем их нести. И Господь помогает нам нести наше бремя, надеемся, что мы Ему. Это не то, что мы себе придумываем, не какие-то наши квазиаскетические подвиги, а напротив — надо максимально облегчить себя, понимать, что мы налегке идём, что мы освобождаем руки, чтобы помогать другим. Вот в этом суть поста. И конечно, не забывать мы должны о неуничтожимом нашем сыновстве Богу. Молитва «Отче наш», она, прежде всего, об этом. Она начинается обращением к Богу, как к Отцу. Да, мы бываем сыновьями не достойными, глупыми, когда нам хочется сказать, что мы не достойны называть Тебя Отцом, но всё-таки блудный сын называет отца отцом, и мы должны тоже помнить о том, что как бы мы ни были далеко, и стране далече, мы возвращаемся к Отцу. Во время Великого поста особенно как-то это переживаем и ощущаем, и молитва «Отче наш» напоминает нам о нашем богосыновстве, об этом великом даре, за который мы ежедневно, ежечасно благодарим Бога и приходим в храм, чтобы воздать Ему за это благодарение, которое мы сейчас вместе будем совершать. Аминь.

Неделя о мытаре и фарисее. Проповедь

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Итак, сегодня по нашему церковному календарю неделя о мытаре и фарисее, и мы читаем эту удивительную евангельскую притчу. Это напоминает нам, по крайней мере, должно напоминать, о том, что близится время Великого поста, осталось совсем немного до начала Великого поста – особого времени, которое выделяется в церкви для того, чтобы мы чему-то научились. Чему-то научились из христианской жизни, чтобы мы чего-то усвоили, или лучше сказать, освоили какие-то христианские добродетели. По идее мы этому должны учиться весь церковный год и всю нашу оставшуюся жизнь. Но как-то не получается – то времени нет, то быт заедает, то суета затягивает, то очень устали, а то и депрессия и ещё что-то. И церковь знает эту нашу слабость, знает нашу духовную немощь и выделяет это время, чтобы мы хотя бы в это время как-то немножко собрались, раз уж не можем быть всегда собранными, всегда настроенными на Царство Божие. Чего-то попробовать добиться, чему-то научиться. И это, конечно, опять же особое время молитвы. Но что есть молитва, кому мы должны молиться, о чём мы должны молиться? Сегодняшняя притча, она в какой-то степени уже готовит нас к этому времени и показывает, как надо и как не надо молиться. Два человека пришли в храм помолиться. Они оба пришли с благой целью. Они оба пришли, чтобы предстать пред Богом. Они оба пришли, чтобы помолиться. Но один из них ушёл из храма более оправданным, чем другой. И это вызывает недоумение – как, почему? Ведь тот, который ушёл из храма менее оправданным, он явно, если подумать, взвесить на весах, гораздо благочестивее того, второго. Второй – совершенно очевидно – явный грешник. Для современного читателя, который не знает, которому трудно понять, который считает, что вся грешность этого мытаря заключается в его собственном признании, в его словах «Господи, будь милостив ко мне, грешному». Ну раз «грешному», значит он грешник. Но на самом деле, кто знает, что такое мытарь, знает, что он очень грешен. По тем временам, по тем представлениям, более грешен только убийца с большой дороги. Потому что это люди, которые служили оккупационной власти, которые занимались тем, что обирали своих соотечественников. Они собирали налоги, собирали всякие таможенные пошлины, и так далее, и при этом они сами очень здорово наживались. Две недели назад мы говорили о Закхее, начальнике мытарей, человеке богатом. А этот, может быть, простой мытарь, не начальник, этот человек из сегодняшней притчи. Но тоже очевидно грешник.

А фарисей – посмотрите, как он благочестив: он не согрешал, он не прелюбодействовал, он постится два раза в неделю, прямо как мы с вами. Он даёт десятину со всего, этому мы ещё не научились, а он это уже умеет. Он всё умеет, он всего достиг. Ему и просить-то у Бога нечего, и он благодарит Бога – казалось бы, самая бескорыстная, самая замечательная молитва благодарения. Наше таинство, которое мы совершаем, так и называется – евхаристия, в переводе на русский язык «благодарение». И вот этот фарисей: «Благодарю Тебя, Отче, благодарю Тебя, Боже, благодарю Тебя». Разве не так нужно молиться, разве не так нужно предстоять перед Богом? В чём проблема? Делает он в своей жизни всё, вроде, правильно, но есть одно «но». Помните, мы недавно читали историю о богатом юноше, который спросил: «Господи, что мне сделать, чтобы наследовать жизнь вечную? Что мне ещё сделать? Вроде, я всё делал, что ещё не достаёт мне?». И вот здесь есть нечто, чего не достаёт этому человеку. Это нечто ужасно. То, чем мы, по крайней мере, многие из нас, страдают – это превозношение перед другими людьми. Он, видите ли, хорош, он всего достиг, он всё умеет, он всё делает, ему уже некуда стремиться, ему Бог не нужен. У него уже всё есть: есть благочестие, у него есть закон, у него есть храм, у него есть жертвоприношение – у него всё есть. Зачем ему Бог? А мытарь понимает, что без Бога ему не жить, ему остаётся только на Бога надеяться, может, он сам пытался что-то как-то изменить в своей жизни, может, он не знал как. Но он уповает на Бога, он во всём полагается только на Него. И Господь более оправдывает его. Полагаемся ли мы во всём на Бога? Понимаем ли, что Он источник всего, что есть и что нам надо и всего, что должно быть? Всё из Него, всё от Него, всё Им. В другом месте Евангелия говорится: где сокровище ваше зарыто, там и сердце ваше. Вот является ли Он действительно нашим сокровищем? Является ли Он тем, к кому мы стремимся всем сердцем, всей душой и всей жизнью нашей. Давайте задумаемся над этим. Приближается удивительное, благодатное время. Не случайно многие отцы церкви называли пост духовной весной, временем возрождения, как весной жизнь возрождается, как сквозь грязь пробиваются первые травинки, почки набухают на деревьях. Великий пост – такое время, в душе должно что-то набухнуть, прорости. Стремимся ли мы к этому, понимаем ли это, для чего всё это? Или мы, как тот фарисей – всеми довольны, у нас всё есть, жизнь идёт по накатанной колее, чего же ещё нужно? Вот в чём вопрос. Да хранит вас господь

С новым годом, дорогие друзья!

Проповедь о.Олега на литургии 31.12.2020

Мк 9:10-16, Евр 10:35-39,11:1-7

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня замечательное наставление от апостола Павла к нам, новогоднее. О терпении, о том , чтобы не терять нашего упования и укрепляться в вере – это то, что нам, прежде всего, необходимо, необходимо постоянно, но когда мы задумываемся о каком-то обновлении жизни, связанном с новой календарной датой, конечно, мы прежде всего должны думать об этом. О том, чтобы нам обновиться внутренне, обновить наше упование, нашу веру, вернуться к первой любви, как говорит апостол Иоанн. Вот это самое главное –мы ждём, чтобы как-то изменились обстоятельства вокруг нас, но самое главное, чтобы мы стали хоть чуть-чуть новыми, чуть-чуть обновлёнными Духом святым. Совсем скоро мы будем молиться, обращаясь к Святому Духу: «Приди и вселися в ны и обнови нас, молящихся Ти ся». Мы просим обновить нас перед причащением Святых Даров, и вот тогда в нашей жизни что-то новое может начаться. Или, по крайней мере, мы вспомним о том, что вот это обновление, которого мы жаждем, оно уже началось в этом мире, хотя ещё и неявно. Но оно обещано и оно явлено нам, как было явлено апостолам на горе Преображения. Евангельский отрывок, который вы только что слышали, — он не очень понятен вне контекста. «В то время…», а в какое время? В то время, когда они спускались с горы Преображения. И какие слова удержали ученики, тоже непонятно. А Иисус им говорил о том, что ему надлежит быть уничиженным и воскреснуть в третий день. И они видели на горе это окончательное Преображение, обновление мира, когда одежды Иисуса стали блистающими, как снег. И сейчас это нам понятно. Мы иногда видим этот обновлённый мир, сверкающий, покрытый снегом, и понимаем, что действительно вот это какая-то чистота, которая обещана и которая может быть. Но спускаясь с горы, они видят всё то же самое, что и раньше. Те же споры богословов о чём-то одних с другими. Иисус предупреждает, что Илия, имея ввиду Иоанна Предтечу, уже пришёл, и сделали с ним, что хотели. И сегодня мы видим, что по-прежнему делают, что хотят и с кем хотят, как правило, с праведниками. Но всё же, когда мы приходим в храм, мы прикасаемся к опыту преображённого мира, к опыту Преображения, который видели апостолы на горе, и это даёт нам силы, укрепляет наше упование и в нашей вере. Аминь.

Проповедь о.Владимира на литургии 27.12.2020

Лк 14:16-24, Кол 3:4-11

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. В связи с сегодняшним чтением можно сказать очень-очень много. Можно начать с того, что это чтение двух разных недель. Чтение апостольское, отрывок из Послания к колоссянам, рядовое чтение недели 29-ой по Пятидесятнице, то есть сегодняшнего дня. А евангельский отрывок — 28-й недели, мы должны были читать его неделю назад, но уставом он переносится на сегодня, потому что сегодня неделя святых праотец. То есть это два таких отрывка, казалось бы, с разным содержанием, разным смыслом, но есть в них нечто общее, проходящее красной линией. На самом деле, мне кажется, такой красной линией является всё Евангелие, вот то, что объединяет эти два отрывка. Нечто очень важное для внимания христиан. Это понимание очень важного понятия для христиан – суть христианства в спасении. Господь стал человеком, пришёл в наш мир, чтобы спасти нас. Но что значит «спасение», что значит «быть спасённым»? Это значит войти в Царство Божие, стать новой тварью, новым человеком. И вот именно об этом говорят и тот и другой отрывок. В отрывке из послания апостола Павла к колоссянам мы читаем: «облекшись в нового человека,… где нет уже ни Эллина, ни Иудея, ни раба, ни свободного, ни варвара, Скифа, но всё и во всём Христос». Это очень важно понять – суть спасения в том, чтобы стать вот этой единой новой тварью, единым человечеством, единым человеком во Христе. Независимо от расовой принадлежности, независимо от национальности, независимо от каких-то культурных различий, языковых, религиозных и так далее. Господь пришёл, чтобы нас всех объединить, чтобы был мир. А мир всё время хочет разъединяться. И даже верующие, даже христиане, опять делимся — русский мир, эллинский, греческий мир, англо-французский и так далее. Причём пытаемся найти какие-то отличия, на всех уровнях, не только на общечеловеческом. Давайте посмотрим, что творится в русской православной церкви — консерваторы, либералы, такие, сякие, и все же грызутся друг с другом. Все не признают друг друга, не принимают другого. Да, мы разные, но надо учиться жить вместе, учиться принимать друг друга. Какое чудо, когда приезжаешь в Тэзэ (когда нам ещё удастся там побывать?). Когда туда приезжаешь, видишь, что там люди со всего мира – чёрные, белые, жёлтые, молодые, среднего возраста, совсем пожилые, говорящие на разных языках, принадлежащие разным конфессиям. Иногда даже из каких-то других сообществ. И все вместе, и всем хорошо, и всем радостно. И это прообраз Царства Божия, Царства Небесного. И этому надо научиться, научиться этому. Вот совсем недавно были беседы, и я глубоко убеждён, что люди переживают: кто войдёт в Царство Божие, а кто не войдёт. Да все войдут, все войдут, но станет ли оно для них Царством Божьим? Вот в чём вопрос. Сможем ли мы действительно почувствовать себя там как в раю? Если мы не научимся здесь жить в любви, в мире, не научимся здесь понимать людей, думающих по-другому, не так как мы смотрящих на этот мир, то нам будет плохо, нам может встретиться очень неожиданный мир.Об этом говорит и Евангелие. Для кого приготовлен этот пир, Царство Божие, Царство Небесное. Для кого он приготовлен – войди. Не готов в него войти, тогда пир наполняется случайными людьми, людьми, которых в обществе презирают – нищие, хромые, грешники, проститутки. Кто там по перекрёсткам, по углам, по изгородям? Пьяницы да убийцы. И вот они оказываются приглашёнными в Царство Божие. А там должны быть очень удивительные люди, готовые войти в Царство Божие. Готовы ли мы принять это Царство Божие? Станет ли оно для нас Царством Божьим, или мы будем сторониться, прятаться, а может, просто не войдём, скажем «да ладно…»?. Сегодня именно об этом идёт речь и заставляет нас задуматься. Да хранит вас Господь

Проповедь о.Олега на литургии 26.12.2020

(Лк 13:18-29, Еф 2:11-13)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. — Вы, бывшие некогда далеко, стали близки Богу — говорит апостол Павел сегодня, говорит, ко вчерашним язычникам обращается. И я это очень хорошо помню, как и многие люди моего поколения, и более старшее, как правило, были далеко, далеко от Бога, но Его милостью стали близки. Наверное, и сейчас уже подрастает новое поколение, которое выросло в церкви, и много людей, которые никогда не теряли Бога и всегда были в Его Доме, всегда ощущали эту близость к Нему. Но вот, наверное, им труднее эти слова понять на своём опыте. Но всё-таки для очень многих из нас всегда очень важно помнить об этом, вспоминать это. Что мы, действительно, ничем не заслужили эту близость к Богу. Он захотел стать близок нам. И этот Праздник, который мы готовимся встречать, отмечать совсем скоро и который большая часть мира уже встречает, второй день празднует сегодня, Рождество. Этот праздник близости Бога к человеку. Не случайно в этот праздник и мы будем петь «С нами Бог» и вспомним имя, которое знают ангелы — младенец Эммануил, что значит «С нами Бог». Бог приближается к нам, делает огромный шаг к нам. И мы приходим в храм, чтобы подтвердить эту нашу близость Богу. Но важно, чтобы мы помнили об этом незаслуженном Даре. Потому что, когда мы приходим с чувством правоты, с чувством того, что мы вот это как-то заслужили, то мы окажемся в ситуации тех, о ком говорится в сегодняшнем Евангелии: «Мы ели и пили пред тобой, Господи, Ты на наших улицах учил, мы слышали слово Твоё, Господи, как же мы оказываемся вдруг от Тебя далеко?». Господь говорит: «Потому, что творили неправду, потому, что делали неправды». Вот, что отдаляет нас от Бога, мы можем оказаться от Него вдали. Не потому, что принадлежим не к тому народу, родились не в то время, не в той стране, а именно потому, что не стремились к Правде Божией, не прислушивались к своей совести, которая всегда подсказывает, где Правда. Но мы как-то заглушаем голос своей совести — неудобно её слушать, но тогда мы отдаляемся от Бога. А мы же стремимся к Богу, мы же этого хотим, мы же приходим в храм для этого, чтобы принять причастие, приблизиться к Нему, насколько это возможно для человека на земле. Бог со своей стороны прошёл всю дорогу навстречу нам. Нам надо сделать только небольшой шаг Ему навстречу. И понимать, что это ничем не заслуженный Дар. Аминь.

Проповедь о. Олега на пасхальной литургии, 19 апреля

Христос воскресе!Обычно, когда на Пасху выходишь на проповедь и начинаешь с пасхального приветствия, раздаётся мощный многоголосый ответ: «Воистину воскресе!», — который напоминает, по замечательному сравнению святителя Амвросия Медиоланского, шум моря — когда весь храм отвечает на слова священника. Но сегодня нас совсем мало в храме, и, я думаю, кто-то сейчас у своих мониторов произнёс этот ответ, может быть тихо, может быть даже про себя, в своём сердце…Давайте вспомним, как было в ту ночь, в то утро, когда ангел возвестил мироносицам, пришедшим ко гробу, о том, что Христос воскрес. Они не ответили: «Воистину воскрес», и, когда они пришли с этой вестью к апостолам — апостолы тоже не ответили им: «Воистину воскрес». Эта весть не сразу входила в мир. Непросто эта весть принималась людьми, даже самыми близкими к Господу. И сегодня тоже я знаю, что многим непросто ответить так эмоционально, как в прошлые годы, как раньше: «Воистину воскресе Христос!» от полноты сердца. Не хватает эмоционального ответа, внутренней эмоциональности…Но может быть, это не очень плохо? Надо признать, что всё-таки мы слишком привыкли к тому, что во дни печальные великого поста мы в меру поскребли — а на Пасху переживаем эмоциональную радость. Но она не очень надолго задерживается в нашей душе, потому что она очень поверхностная, неглубокая. И если сейчас из-за того, что происходит в мире, мы не можем с прежней эмоциональностью откликнуться — не будем себя за это корить. Дело не только в том, что мы не смогли прийти в храм, — дело в том, что действительно очень много страшного происходит в мире. Я уже пытался сказать на Страстной седмице о том, что во время бедствий, горя, испытаний Господь по-особенному близок к нам. Я тогда поделился спонтанно своим личным опытом — а потом вспомнил, что об этом говорили очень и очень многие. Мне вспомнились слова Аполлона Майкова, который говорит: «Чем ночь темнее — тем ярче звёзды, чем глубже скорбь — тем ближе Бог». Наш современник, ещё один поэт, Дмитрий Быков, другими словами выразил то же самое: «А между тем благая весть всегда в разгар триумфа ада». Нам тоже кажется, что сейчас происходит какой-то триумф ада — но об этом мы читали на полунощнице в канун Великой субботы: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим». То, что сейчас у многих… наверное, не у всех, наверное, кто-то прежнюю пасхальную радость испытывает, — но уверен, что есть люди, у которых это трудно в этом году — не надо отчаиваться. Надо найти эту радость в самой глубине сердца, не на поверхности, а в глубине, глубине отчаяния, в глубине горя. Именно в этот ад спустился Христос — и победил его. И тогда вот эта с трудом, через скорбь, через боль обретённая радость будет подлинной, глубокой — и этой радости никто не отнимет у нас. Христос воскресе!

Проповедь о. Владимира на пасхальной литургии, 19 апреля

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Родные, в эти дни Страстной седмицы, вообще в дни Великого
поста, в связи с сегодняшней ситуацией очень многие говорили о том, что именно
она помогает нам приблизиться к пониманию того, что было когда-то давно, две
тысячи лет назад.

Буквально вчера, в Великую субботу, об этом говорил отец
Олег. Он говорил о храме, который символизирует гроб, и о том, что пустота
гроба — <как> отсутствие множества верующих
людей...

И вот буквально вчера вечером мне присылают проповедь одного
западного архиепископа, который совершал пасхальную службу неделю назад, —
точно так же, как мы, в пустом закрытом храме.

Когда я прочитал эту проповедь, я понял, что это, наверное,
самое лучшее, что я в эти дни читал или слышал, и что лучше я всё равно вам
ничего сказать не смогу. Поэтому простите меня, я прочту чужую проповедь.

«Братья и сёстры!

То, что мы переживаем в эти дни, как ни странно, сродни
пасхальному опыту. Дни величайшей пустоты: отсутствие церковных обрядов,
отсутствие лиц, встреч, общения. Жестокая пандемия лишила нас защищённости,
отняла наши привычки, наши праздники, наши контакты, вселила в нас страх. Мы
растеряны и парализованы. Мы плохо понимаем происходящее и не способны хоть как-то
предвидеть будущее.

Разве это не похоже на то, что ощущали жёны-мироносицы
ранним утром той первой Пасхи? Не так ли чувствовали себя апостолы, пережившие
боль Страстной пятницы и безмолвие Великой субботы? Место их Учителя за столом
опустело. Самое сердце их общины утрачено. Иерусалим опустел, стал для них
чужим, да что там — враждебным. Дружеские связи между ними отравлены
предательством и изменой. И даже после того, как новая, безумная надежда
выталкивает их из дома, они натыкаются на пустую гробницу.

Не стоит слишком быстро убегать от этого переживания.
Пасхальная радость — не банальный хэппи-энд евангельской истории, когда все
живут долго и счастливо. Она не отменяет боли этого мира, не анестезирует
зияющие раны истории. Истинная пасхальная радость делает нас способными
заглянуть в пустоту, встретиться с болью: «Жено, что ты плачешь?» — столкнуться
со смертью и верить.

Именно здесь, заглянув в пустой гроб, любимый ученик увидел
и уверовал. Я убеждён, что пустота, ворвавшаяся сегодня в нашу жизнь, сродни
пустоте гроба Господня. Утром той первой Пасхи ученики начали понимать, что
пустой гроб — не просто отсутствие тела, но таинство новой жизни. И сегодня
утром мы призваны верить, что новая жизнь будет явлена нашим глазам, что новые
слова родятся из безмолвия.

Мне кажется, предстоящие дни и месяцы нам понадобится не
только мужество перед лицом неизбежных трудностей — нам понадобится новый
взгляд, способный к созерцанию, способный разглядеть сквозь боль и смерть новое
Божье творение. Подобно Марии Магдалине, мы призваны идти дальше слёз и
причитаний о том, что кажется нам утраченным навсегда, и отважно раскрыться
навстречу новым отношениям. Подобно мироносицам, мы призваны разглядеть Иисуса
воскресшего и поклониться Ему, иными словами — развернуться от себя к Богу и
через него к нашим ближним.

Сегодня наша хрупкость уже не может спрятаться за ширмой
политической или экономической или национальной гордыни — она может лишь быть
принята в доверии к Небесному Отцу и к земным братьям и сёстрам. Нам понадобится
новый взгляд на общины и общества, нам не выжить без взаимного принятия,
разделённой ответственности и любви, воплощённой в конкретных делах. Никакая
виртуальность, никакие социальные сети не заменят живого лица и живого общения.
Никто не может спастись в одиночку — сегодня эти слова обретают буквальный
смысл.

Пусть на данный момент правильнее всего сидеть по домам — я
надеюсь, что, выйдя наружу, мы будем больше осознавать тот дар, который мы
призваны принять и принести другим. Подобно апостолам, мы призваны снова и
снова повторять: мы видели Господа.

Угроза страданий и смерти, нависшая над человечеством,
заставляет нас заново осознать, как жизненно необходима этому миру пасхальная
весть о воскресении Христа и о нашем грядущем воскресении. Ибо сегодня нет
смысла твердить: «Всё будет хорошо», — и только вера в любовь, победившую
смерть, может даровать нам надежду. Без этой веры любое утешение, любая борьба
за мир и справедливость ничего не дадут мечущемуся человеческому сердцу.

Братья и сёстры, из пустоты этого гроба, из той пустоты,
которую мы ощущаем сегодня, я вновь возвещаю, что Христос воскрес.

Да вдохнет Он в нас и Церковь Свою Дух жизни, да станет эта
Пасха новым творением, чтобы хаос мира сего обрёл порядок и красоту. Да дарует
нам Господь свой взгляд, чтобы мы узрели то благодеяние, которое Он совершает
для тех, кто верит и уповает на Его Любовь. Аминь».

Да хранит вас Господь.

Проповеди о.Олега 28.03 — 11.04

На всенощной в субботу, 28 марта

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Главные слова сегодняшнего евангельского чтения, которыми обычно называется
сюжет, который есть и у нас <на фреске> на стене храма, — это слова
Господа, обращённые к Марии: «Не прикасайся ко Мне». Слова непонятные,
загадочные — нет однозначного ответа у отцов Церкви, у экзегетов, у богословов,
что означают эти слова, почему Иисус запрещает Марии прикасаться к Нему.
Есть очень простое, рациональное объяснение: не прикасайся — то есть «не
удерживай Меня, не задерживай, Я должен до конца исполнить то, что должен
исполнить». Но некоторые экзегеты всё же считают, что, скорее, <эти слова
были> связаны с особенностью состояния воскресшего тела, тела Иисуса после
воскресения.
Через восемь (или немного больше) дней Он скажет Фоме: «Дай перст твой, дай
руку твою и вложи в рёбра Мои», убедись, что Моё тело такое же реальное, как и
ваши тела. Но в этот первый день, когда Он ещё «не восшёл к Отцу», как Он
объясняет Марии, — «переходный период» ещё, быть может, не завершился, и
прикосновение могло быть для Марии опасно...
Сейчас, вы все знаете, в этот особый период санитарного режима нам
рекомендовано держать друг с другом дистанцию, реже прикасаться друг к другу,
избегать объятий, прикосновений — потому что мы тоже, не зная того, можем нести
друг для друга опасность.
То, что Мария не обняла Иисуса, не припала к Его ногам, не удержала Его ноги,
не омыла их слезами радости, не делает их общение менее полным. Мы чувствуем,
что в тех двух словах, с которыми они обращаются друг к другу, «Мария!» и
«Раввуни! (Учитель!)», есть огромная глубина, глубина их личных отношений,
глубина их чувств друг к другу, их взаимной любви.
Мы тоже можем сейчас научиться выражать свои чувства иначе, не тактильно, а
вербально, словами. Главное, чтобы было, что выражать, чтобы у нас были чувства
друг к другу. Чтобы было, что сказать друг другу, как у Марии и Господа.
И — это была Пасха. Пасха Марии Магдалины. Пасха, которая отличалась от Пасхи
других учеников. Им Он сказал: «Придите, обедайте», — на берегу Галилейского
моря. С теми, кто узнал Его в преломлении хлеба во Эммаусе, — Он делил трапезу.
Мы тоже привыкли к тому, что Пасха — это трапеза Господня.
Конечно, это очень и очень ценно и важно.
Но, вот, у Марии Магдалины была такая — «бесконтактная», «дистанционная» Пасха.
И она была Пасхой. У кого-то из нас, наверное, тоже не будет возможности
участвовать в трапезе Господней и преломлении хлеба в эту Пасху. Но мы можем
быть с Марией Магдалиной. Мы можем присутствие Воскресшего в нашей жизни
ощутить — как и она увидела, узнала Его и обратилась к Нему.
И потом все будет снова — Он скажет: «Придите, обедайте», преломит хлеб с нами.
Пасха от нас никуда не уходит. Следующее воскресенье после Пасхи, Антипасха —
«вместо Пасхи» для тех, кто не смог в ней участвовать... Может быть, для
кого-то Пасха, на которой Иисус разделит с нами Свою трапезу, будет и позже. Но
Пасхи Марии Магдалины нас никто не лишит.
Кто-то будет на карантине в это время; может быть, большинство из нас, а может
быть и почти все. Мы не знаем, надеемся на чудо, надеемся, конечно, что сможем
участвовать в пасхальной трапезе и в этом году. Но всё же давайте будем держать
в уме этот образ — образ Марии Магдалины, которой Иисус говорит: не прикасайся
ко Мне, сейчас ещё не время. Придёт время, когда можно будет и обнять Его, и
прикоснуться, и разделить с Ним трапезу. Аминь.

На всенощной под воскресенье в неделю Марии Египетской, 4 апреля

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Много раз мы с вами читали это воскресное чтение — и, кажется, ни разу не
остановились на том, на чём сегодня невольно останавливается внимание. Дважды
Иисус воскресший является своим ученикам «дверем затворенным»: когда двери были
заперты.
Сегодня, когда большинство из нас запирает двери своих домов, соблюдая режим
самоизоляции — кто-то, может быть, только примеривается к нему, готовится, но
большинство из нас уже за затворёнными дверями своих домов, — мы слышим
совершенно ясно и убедительно, что это не препятствие, чтобы Христос пришёл в
наши дома, чтобы Он был с нами.
Храм мы называем домом Божиим, мы привыкли приходить сюда, приходить в гости к
Нему. А теперь мы должны принять Его — Гостем в своих домах. Это совсем не
просто, это большая ответственность — но и удивительная возможность, этим
Великим постом, пригласить Его к себе… Христос не навязывает Своё присутствие,
Он стоит у двери и стучит, чтобы мы отворили и приняли Его как гостя.
Это ещё и возможность прикоснуться к опыту святых, которых мы вспоминаем
Великим постом: Марии Египетской, Иоанна Лествичника...
Мария Египетская жила совсем одна, отшельницей, анахореткой, в пустыне. И
кто-то действительно сейчас дома совсем один, в полном одиночестве.
Кто-то, наоборот, живёт с семьей, как Иоанн жил со своей духовной семьёй,
братией горы Синайской: он был игуменом, настоятелем монастыря святой Екатерины
на горе Синай, и большинство монахов не покидало стен монастыря, как мы сейчас
почти не покидаем своих домов, квартир, живя, как в общежительной обители...
И тот, и другой путь — непрост, свои сложности есть и у тех, кто живёт один, и
у тех, кто живёт с близкими…. Мы даже не замечали, сколько это требует духовных
усилий, перестройки нашего образа жизни, нашего отношения к близким и к
Господу.
Но этим Великим постом у нас есть удивительная возможность — пересмотреть свои
отношения с близкими, свои отношения с Богом — и пригласить Его в свои дома.
Аминь.

На всенощной под Благовещение, 6 апреля

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Сегодня — праздник благой вести. Благой вести, которой мы сейчас так ждём.
Вернее, мы ждём каких-то других благих вестей... Нас окружает очень много
плохих новостей: кто-то заболел, кто-то умер — из знакомых или известных людей.
Столько-то умерло в одной стране, столько в другой... Эти плохие новости нас
захлёстывают.
Нам очень хочется — у нас есть потребность — в хорошей новости, благой вести.
Чтобы нам сказали, что открыто лекарство, которое излечивает эту болезнь. Или
изобретена вакцина. Или скоро кончится карантин, и мы сможем жить, как
раньше...
Мы ждём вот таких благих вестей. И среди вала дурных новостей мы забываем очень
часто, что самая главная хорошая новость нам уже открыта. Самая главная благая
весть принесена архангелом и принята Марией. Господь пришел к нам, чтобы
разделить с нами всю нашу жизнь.
Сегодня в связи с эпидемией нередко приходится слышать противопоставление жизни
временной, жизни земной — и жизни вечной. Верующие люди часто пренебрежительно
отзываются о нашей земной, временной жизни — как о чём-то мало значащем, не
стоящем ничего. Но это ошибка, это не так.
Если бы это было так, Господь не воплотился бы во чреве Марии, Он бы не пришёл,
чтобы разделить нашу земную жизнь от дня, который мы вспоминаем сегодня, когда
Он вселился во чрево Девы, — до последнего Своего вздоха на кресте. Это единый
поток жизни — жизнь нынешняя и жизнь вечная, открытая нам с пришествием
Господа, вот с этого дня.
«Днесь спасения нашего главизна», начало нашего спасения, откровение о том, что
эта жизнь имеет продолжение, это один поток жизни.
Замечательный подвижник ХХ века, богослов, лауреат Нобелевской премии мира
Альберт Швейцер сформулировал это мировосприятие как «благоговение перед
жизнью», перед жизнью во всех её формах, во всём её многообразии. Основой
христианской этики для него было благоговение перед жизнью.
Когда мы жертвуем очень многим, оставаясь дома — ради того, чтобы не свою, а
чью-то другую жизнь сохранить, — мы тем самым являем благоговение перед жизнью
как даром Божиим, перед жизнью, которая началась для Господа с этого
сегодняшнего дня.
Учение, о котором я сказал выше, было в истории христианства, и проповедовали
его еретики, гностики. От этого учения Церковь отказалась. Те, кто
противопоставлял плоть и дух, — они же противопоставляли земную жизнь и жизнь
вечную. Когда одно объявлялось ничего не стоящим, от чего нужно как можно
скорее отказаться, а другое — имеющим единственную ценность. Церковь сказала,
что это не её учение, она верит в то, что ценность имеет всякая жизнь. Жизнь
как дар Божий.
Нынешний праздник, день благой вести — о том, что жизнь ценна в глазах Божиих.
Настолько, что она имеет продолжение у Него в вечности. Эту весть давайте
осознаем и оживим в своём сердце. Чтобы благая весть перевешивала все дурные вести,
которые сегодня нас окружают.
Аминь.

На литургии в пятницу, 10 апреля

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Много лет Великим постом мы — в этом храме — говорили о том, что Великий пост —
это школа христианской жизни. А в этом году такое впечатление, что нас —
выпустили из школы, и надо уже не «учиться быть христианином», а быть им.
Всё всерьёз: не просто разговоры и нравоучительные примеры из жизни святых —
нам всем выпадает что-то серьёзное.
Хотя Великий пост заканчивается — «душеполезную совершивши Четырядесятницу», мы
пели сегодня, — 40 дней прошло с Прощёного воскресения, впереди Лазарева
суббота, вход Господень во Иерусалим, Страстная, — но наш экзамен на «аттестат
христианской зрелости» для многих ещё впереди.
Очень многие наши прихожане достойно его выдерживают... Хочу вам сказать для
сугубой молитвы, что четверо врачей из нашего прихода дежурят уже сейчас в
«красной зоне» реанимации, откачивают тех, кто тяжело болеет коронавирусом…
Не всем это под силу, не все имеют образование... Для многих достаточно, как мы
в начале поста говорили, читая о Ное при потопе, затворить двери своих домов и
переждать этот потоп — как Ной переждал потоп вместе со своими домочадцами и
питомцами.
Я уверен, что нынешний карантин закончится гораздо быстрее, чем закончился потоп.
В истории Ноя, вы помните, сначала 40 дней и 40 ночей лил дождь, потом 150 дней
Ной плавал, потом ещё 40 дней ждал, пока сойдёт вода с земли и можно будет
выйти из ковчега.
Нам, дай Бог, 40 дней выдержать — но это тоже испытание немалое. Кто-то из наших
прихожан сейчас помогает тем, кто не может сам выйти за продуктами, тем, кому
нужна помощь, приносят продукты, лекарства, ещё что-то. Это тоже тот пост,
который Господь избрал, о чём мы слышали в начале поста...
Как никогда мы понимаем, что многие вещи отходят на второй план, даже то, что
казалось нам очень важным. Храмовое благочестие, посещение богослужений. Нам
это очень дорого, мы тоскуем по этому, и я совсем нисколько не боюсь, что вы
«привыкнете» — те, кто смотрит сейчас интернет-трансляцию этой службы, — что
«вот как удобно, можно дома помолиться»; дома трудней.
Многие об этом говорят, и я сам это знаю, что даже с помощью трансляции дома
одному молиться намного труднее, чем в храме. Всё отвлекает, всё как-то не так,
не идёт молитва, — и это очень важный урок, очень важно, чтобы молитва стала
живым разговором с Живым Богом в наших домах, не только в храме.
Кому-то сейчас предстоит шагнуть в неизведанное, как Аврааму из земли Харран,
выйти туда, куда его зовёт Господь, — неизвестно, он не знает, куда. Кто-то
потерял своё дело, бизнес, свою работу; многие сейчас под угрозой сокращения,
некоторые уже не смогут вернуться на своё прежнее место после карантина... Это
шаг в неизведанное вместе с Авраамом.
Буквально всё, о чём говорили Великим постом, теперь мы проходим абсолютно
всерьёз.
Сегодня вы слышали, как Иосиф встречается снова со своими братьями после
долгой-долгой разлуки. Я уверен, что мы тоже с вами встретимся после этой
вынужденной разлуки — встретимся и обнимемся, как братья. Может быть, это будет
тоже непросто — и у Иосифа с братьями не совсем просто прошло примирение, — но
встреча произошла, и у нас она непременно состоится.
Наберёмся терпения и любви, будем помнить, что мы дома находимся не «страха
ради коронавирусна», а из любви к нашим ближним. Потому что мы ценим жизни
других людей — даже если не очень ценим свою собственную, всё-таки, жизнь это
дар бесценный, дар Божий, отдавать его можно только очень задорого.
Аминь.

На всенощной под Вход Господень во Иерусалим, 11 апреля

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Только что мы слышали стихиру, которую много раз поём в день праздника входа
Господня во Иерусалим. Уже четвёртый раз, если я не ошибаюсь, звучала эта
стихира сегодня за богослужением:
«Днесь благодать Святаго Духа нас собра…».
И обычно, действительно, в этот день храм полон, все знают, что освящаются
вербы, — но сегодня нас в храме совсем немного. Днесь благодать Святаго Духа
нас собра — или не собра?
Я думаю, всё-таки собра.
С теми, кто сейчас молится дома, кто вспоминает это событие, читает
евангельское чтение, которое мы только что слышали, размышляет о нём, —
благодать Святого Духа нас собирает. Вокруг этого события, вокруг Евангелия,
вокруг Христа.
«Вземше крест свой, глаголем: осанна в вышних!». Вот вторая часть этой стихиры.
«Вземше крест свой…». После этого праздничного дня, торжественного входа
Господня во Иерусалим, мы вступаем в Страстную седмицу.
Нас так мало в храме, потому что многие действительно исполнили вторую часть
стихиры, а не первую — не собрались физически здесь, но взяли крест Христов на
себя. Его крест — это и крест одиночества, одиночества в Гефсиманском саду. И
совсем тяжелый, буквальный крест несёт сейчас кто-то в больнице и даже в
реанимации...
Ликование толпы, встречавшей Христа у ворот Иерусалима, было, как мы знаем из
Евангелия, недолгим. Та же толпа через несколько дней кричала «распни, распни
Его». И вот сегодня можно встретить такие язвительные, насмешливые комментарии
людей, критически настроенных к Церкви: где же ваш Бог?
Столько было торжественных крестных ходов, объездов, облётов с иконами, со
святынями — столько того, что похоже на вход Господень во Иерусалим, когда это
всё торжественно, многолюдно — или малолюдно, но всё равно очень торжественно…
Постилают одежды, встречают с ветвями… И что же, ваш Господь не может победить
какой-то вирус?
Точно так же толпа, встречавшая Господа у ворот Иерусалима, потом
разочаровалась. Они думали, что Иисус пришел прогнать римлян, восстановить
царство. Тогда тоже большая беда была в израильском народе — оккупация. Все
думали только об этом — как сейчас почти все думают, как победить вирус, как не
заразить кого-то, самим не заболеть… Как наши мысли на этом сейчас
сконцентрированы, так тогда народ ждал освобождения от римлян.
Думали, что Господь пришел для этого. Его встретили как победителя римлян — и
надеялись, что вот сейчас наконец настанет освобождение, свобода от оккупантов.
И разочаровались.
Сегодня тоже слышатся такие слова, такие мысли: неужели всё напрасно? Неужели
мы напрасно верили, что не можем в храме заразиться, что Господь нас спасёт…
Тот священник заболел, тот епископ, митрополит заболел… Кто-то уже и умер из
священнослужителей… Почему Господь не бережёт тех, кто служит Ему, кто Ему
доверяет и считает, что в храме находится в абсолютной безопасности под Его
покровом? Как же так?
Такое недоумение приходится сегодня слышать. Но, если мы обратим взор к
событию, которое сегодня вспоминаем, ко входу Господню во Иерусалим, мы найдём
ответ. Ответ на вопрос «где Господь».
Господь — в реанимации, с теми, кто страдает от нехватки кислорода, задыхается;
с врачами, которые пытаются помочь этим больным. Господь — с учёными в
лабораториях, которые сейчас ищут вакцину и уже испытывают её на себе. Господь
в эти дни — безусловно с нами.
И если мы берём крест, встречая Его, мы понимаем, для чего Он пришел: Он пришел
разделить боль и страдание этого мира.
А с Ним ничего не страшно, с Ним можно пройти и через самые тяжелые испытания.
Аминь.

Проповедь отца Владимира на Благовещение

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

— Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою.

Эти слова, сказанные когда-то ангелом, Гавриилом, Деве
Марии, сегодня обращены к Церкви, обращены к каждому из нас:

— Радуйся. Господь с тобою.

Кто-то может смутиться, сказать: да как же радоваться, когда
вокруг столько всего происходит, столько страха, столько боли, горя, страдания?

Дева Мария тоже смутилась. Она тоже смутилась, Она тоже была
напугана. Что это было за приветствие такое, как это всё может быть?

Архангел Гавриил говорит Ей:

— Дух Святой найдёт на Тебя и сила Всевышнего осенит Тебя.

Это не значит, что тем самым Бог избавлял Её от страданий,
от проблем, от трудностей, испытаний… Нет. Мы знаем, сколько на Её долю выпало…

Страхи, бегство в Египет; потом, когда Иисус был подростком,
как они Его ищут… Были и ошибки! Когда Она вместе с родственниками искала Его,
уже взрослого, чтобы остановить Его миссию, чтобы забрать Его домой, потому что
говорили, что бес в Него вселился…

А сколько было страданий… У подножия креста…

Но Она прошла через всё это, Она испила всю эту чашу до дна,
потому что когда-то Она Ему сказала:

— Я — раба Господня, да будет мне по слову Твоему.

И вот сегодня, обращая к нам слова: радуйся, Господь с
тобою! — Господь и от нас с вами ждёт: что мы ему ответим? Сможем ли мы сказать
так же, как Мария: я — раба Господня, я — раб Божий, да будет мне по слову
Твоему?

А сказав это, сможем ли мы принять то, что происходит в
нашей жизни по слову Его, по воле Его, по промыслу Его? Сможем ли мы довериться
Ему? Отдать себя в Его руки?

Это вовсе не означает, что Он полностью защитит нас от
всего, нет. Может быть, и нам, кому-то из нас, может быть и всем, нужно будет
пройти через испытания, страдания, скорби, искушения и испить всю чашу до дна.

Но готовы ли мы? Наш ли это праздник — Благовещение?
Действительно ли мы приход Бога в нашу жизнь воспринимаем как благую и
радостную весть? Или мы думаем о том, сколько лишних хлопот, забот и страданий
он нам принесёт?

Мне не раз приходилось слышать от людей: «Как здорово быть
неверующим! Можно делать всё, что хочешь». И вопрос к нам сегодня:
действительно для нас это — радостная весть, что Господь, со всеми испытаниями,
искушениями, трудностями, проблемами, страданиями, входит в нашу жизнь?

Или, может быть, нам хочется сказать, как когда-то Пётр:
«Выйди от меня, Господи, ибо я грешный человек». Оставь в покое, оставь нас.
Пройди стороной.

Вот о чём сегодня спрашивает нас Бог через этот праздник.

Да хранит вас Господь.

После обращения Патриарха:

Дорогие мои, я, как послушник патриарха Кирилла, должен был
вам это зачитать. Я зачитал, донёс до вас эту точку зрения, призыв сидеть по
домам, оставить храмы пустыми.

Но на самом деле я очень этого боюсь. Я боюсь, особенно
боюсь закрыть храмы для верующих — для прихожан. Если закрывать храмы, то
закрывать целиком. Чтобы все страдали.

Потому что происходит подмена Церкви — экклесиологическая
ересь, я бы сказал, — когда под Церковью понимается только духовенство: они
молятся, они совершают таинства, они причащаются, а миряне обойдутся, а миряне
пусть посидят. Вот этого я боюсь больше всего.

И я боюсь, что мирянам это понравится. У нас сейчас вся
жизнь уходит в интернет: там дружат, там общаются, там женятся, там ссорятся,
там разборки — всё там. Если туда уйдёт ещё и молитва, что останется от жизни
на земле?…

Я этого боюсь.

«Сидите дома, мы вам всё покажем».

Мне очень вспоминается книга, многие её, конечно, читали,
особенно люди постарше, — Брэдбери, «451° по Фаренгейту»...

<Я в прошлом году осенью, месяцев восемь назад,
перечитал... Читал её когда-то, давно-давно-давно, лет сорок назад, а то и
пятьдесят, и вот перечитал...>

Там тоже все люди сидят по домам, с четырёх стен электронные
панели, в которых проходит вся жизнь.

На улицу выходить не надо, в крайнем случае соседка
забежала, чтобы вместе <посмотреть в экран>… Вся радость, любовь — всё
там, а по улицам только спецмашины из пожарных, которые отлавливают нарушителей
особого режима и сжигают их дома.

Мы можем прийти к этому постепенно. Да, может быть, в этот
раз, если сейчас закрыть, запретить — в этот раз, может быть, <храмы
назад> откроют. Но прецедент уже будет — что закрывали. В другой раз закроют
на подольше, в связи с какой-нибудь другой эпидемией, а они сейчас одна за
одной, каждый год какая-нибудь эпидемия.

Потом можно будет закрыть из-за чрезвычайной ситуации в
связи с какими-нибудь политическими событиями. Потом можно будет закрыть — и
«забыть открыть». И так всё и останется. Это только начало.

Говорят, «это временно». Но неслучайно у нас на Руси
говорят: нет ничего постояннее, чем что-то временное. У нас временно ничего
делать нельзя. У нас надо делать сразу — либо так, либо эдак.

Так что, родные мои, вы слышали патриарха, он призывает вас
сидеть дома. Я буду за вас молиться, он будет за вас молиться, мы будем за вас
молиться... Но если вы не придёте, мне будет очень плохо.

Да хранит вас Господь.